– Да, Коул-цзен, это так.

Шаэ повернулась к Маро и снова опустилась перед ним на колени. Ей казалось, что иначе она просто рухнет.

– Прости, – выдавила она.

Маро благодарно кивнул. Он взял руки Шаэ в свои большие ладони и поднес их к щеке, словно искал утешения.

– Может, я все-таки трус, но ты – нет, – сказал он.

Он закрыл глаза и наклонился, борода защекотала ее ладони. Шаэ положила сложенные руки на затылок Маро. Под ее прикосновением пульсировала жизнь, рябь ауры пульсировала болью и сожалениями, но в ней больше не чувствовалось бремени страха и гнева.

Шаэ задыхалась. Она зажмурилась и представила себя ледяной колонной, существом вроде Айт Мады, сотканным из непоколебимой решимости и несгибаемой стали. Со сдавленным невнятным криком она собрала всю нефритовую энергию и Сконцентрировала ее в основание черепа Маро. Он не пытался защититься, не подключил даже самую слабенькую Броню. Его энергия поддалась, аура разорвалась и иссякла. Мозг взорвался, и Маро мгновенно умер.

Шаэ подхватила его на руки. Она мягко опустила его на асфальт, а потом рухнула на него в конвульсиях отдачи после отнятой жизни, пробежавших по ее телу. Шаэ на секунду уцепилась за эту волну, пытаясь ее удержать, последовать в ждущее впереди забвение, но волна прошла мимо, и Шаэ осталась лишь с телом Маро на асфальте. Она медленно повернула его на спину. Его глаза были закрыты, а лицо печально, но спокойно. Шаэ поцеловала его в лоб, в закрытые веки. Потом встала. Цзуэн и его люди столпились вокруг, но не заговорили и не двинулись в ее сторону.

Она развернулась и побрела к дому Шелеста. На полпути нахлынули воспоминания, поначалу медленно, как струящийся через щель в стене ручеек, а затем накрыли ее потопом и унесли, словно прорвало плотину. Долгие разговоры и минуты нежности, огонь в глазах Маро, когда его воодушевляла какая-то идея, его мягкая улыбка, тепло прижатого тела. Каким-то чудом Шаэ не остановилась, не споткнулась и не рухнула, даже не побежала, но зрение затуманилось, и она едва разглядела дверь, когда до нее добралась. Оказавшись наконец-то дома и в одиночестве, Шаэ закрыла дверь, сделала три шага по прихожей и опустилась на пол с долгим и беззвучным воем, стиснула кулаки и прижала лоб к деревянному полу, словно в вечной молитве.

Глава 47. Возвращение к работе

Глава 47. Возвращение к работе

Целую неделю Шаэ почти не выходила из дома. Она оделась и пошла на похороны Кена, но все происходило как в тумане – процессия, пение монахов и негодующее молчание. Гибель Штыря выбила Хило из колеи, он крепко сжимал руку Вен и не выпускал детей из поля зрения. У могилы брата Тар не выдержал и рыдал как ребенок. После этого его глаза были пусты, словно он где-то в другом месте, и только когда Шаэ прошла мимо, она почувствовала на себе его взгляд, аура Тара вспыхнула обидой на то, что Шаэ казнила Маро безболезненно.