Или потому что с ним нет будущего? Как с Микой? Раиса, ты прямо как твоя предшественница Ханалея, чья страсть к запретному плоду привела к краху Семи Королевств!

Нет! Я не собираюсь всю жизнь опасаться повторить ошибки тысячелетней давности! Достаточно и других, которые можно совершить».

– Хорошо, – сказала Раиса. – Если ты считаешь это необходимым, я помогу тебе.

Хан отвернулся от огня и посмотрел на принцессу.

– Правда? Ты не шутишь?

«Он был уверен, что я откажу», – подумала Раиса и кивнула.

Помещение озарила его очаровательная улыбка, которая была опаснее любого кинжала.

«Тебе всего лишь нужно было улыбнуться, Хан, – подумала принцесса, – и я бы сразу на все согласилась».

Воодушевленный юноша тут же вынул из кармана брюк кошель.

– Сколько ты…

Раиса остановила его рукой.

– Я не стану брать с тебя денег, – сказала она, вспоминая Димитрия и принцип гильдена. – Но долг останется за тобой. Однажды я попрошу его вернуть.

Хан долго молчал и глядел на потенциальную наставницу.

– Мне проще заплатить тебе, – наконец изрек юноша. – Не уверен, что буду в состоянии рассчитаться.

– Я предоставлю тебе шанс, – ответила Раиса. – Единственное: ты должен будешь платить мне монету всякий раз, когда из твоих уст будут вырываться просторечные выражения и бранные слова. Чувствую, я разбогатею к концу семестра.

Хан тихонько выругался.

Раиса вытянула руку и пошевелила пальцами.

– Деньги, пожалуйста. Это мои условия. Так – либо никак.

Пойманный на горячем юноша нехотя сунул пальцы в кошель, извлек еще одну феллскую «девушку» и протянул ее принцессе.

На новой монете была выгравирована Меллони. У Раисы бы не хватило наглости попросить ту, на которой был ее собственный профиль.