– Я знал, что тебе понравится, – самодовольно ответил он.

Ночная чернота осветилась красным, пурпурным, зеленым, золотым и серебряным. По небу проплывали тянущие солнца колесницы. Драконы разевали пасти и изрыгали пламя, вызывая радостные возгласы зрителей. В основном фейерверки являлись делом рук мастеров горных племен, но поговаривали, что в них присутствовала и магия.

– Ох! Ах! – восклицала толпа в унисон.

Раису в который раз захлестнула волна тоски по дому. За фейерверки в канун солнцестояния в Феллсмарче отвечала королева Марианна. Небо над Ханалеей, Лиссой и прочими горами озарялось разноцветными всполохами. После все отправлялись в уставленный свечами главный храм и благодарили Создательницу за возвращение светила.

«Пусть снова наступит день, мама…»

– Что в праздновании солнцестояния тебе нравится больше всего? – спросила Раиса, поворачиваясь к Хану.

– Еда, – не колеблясь, ответил юноша.

– Какие именно блюда? – Раиса вспомнила ломящиеся от яств столы замка Феллсмарча.

– Любые, какими можно набить желудок, – легко ответил Хан.

Юноша оперся щекой на ладонь, потянулся к принцессе и взял ее за руку.

«Храбрости ему не занимать!» – подумала Раиса, но руку отдергивать не стала.

– До того как дела в Ардене пошли совсем худо, в торжество солнцестояния всегда было чем поживиться в храмах, к тому же богатеи выбрасывали объедки с праздничных столов. Сейчас нет такого раздолья, но все же лучше, чем в обычные дни. На ярмарках продавали игрушки, леденцы, жареные медовые пирожки и много чего еще, что можно было найти лишь в это время года. Моя сестренка Мари просто обожала эти медовые пирожные и глазурные солнца. Наверное, если бы я угнал целую тележку с ними, ей все равно было бы мало. Мари так их уплетала, что все ее личико было в сахарной пудре.

Хан вздохнул и умолк, погрузившись в мысли.

– А я скучаю по снегу, – сказала Раиса, стирая рукавом с лица холодные капли. – Он превращал город в сказочное царство.

Если было холодно, то королевская семья, укутавшись в меха, проезжала на санях по улицам под звон колокольчиков.

– И замерзшая река не так сильно воняла, – добавил Хан.

Раиса рассмеялась.

– Точно!

Несмотря на столь различные жизни принцессы и Алистера, вонючая река у них была общая.

– В снежные зимы мы выбирались из дома по ночам и катались по Карьерной улице на крышках от мусорных баков до тех пор, пока нас не прогоняли «синие мундиры», – продолжал рассказывать юноша. – Иногда рядом проезжали высокородные вельможи на широких санях, и тогда мы запрыгивали сзади на полозья и катились, пока стражники не отгоняли нас дубинками.