Ребекка нахмурилась и закусила нижнюю губу.

– Что ты?..

Она вздрогнула и подняла взгляд на подавальщицу, когда та поставила на столик перед ними по кружке сидра и миски с горячими тушеными овощами и мясом.

– Надеюсь, тебя устроит угощение, – сказал Хан. – У меня весь день маковой росинки во рту не было.

– Конечно. Я тоже еще не ужинала. – Ребекка опустила взгляд на тарелку, однако так и не притронулась к еде.

Хан решил показать пример и зачерпнул ложкой наваристую жижу.

– Вкусно, – с набитым ртом похвали юноша блюдо. – Извини, – добавил он, аккуратно вытирая губы салфеткой.

Когда он уставал, ему было тяжело изображать аристократические манеры.

– Не могу заставить тебя, Ребекка, но уверен, ты почувствуешь себя гораздо лучше, когда поешь.

Она покорно кивнула и отправила в рот одну ложку, а затем еще. Девушка и не заметила, как рагу закончилось. Подняв кружку сидра, она осушила ее до дна.

– Ты сказала, на тебя многое навалилось, – заговорил Хан, когда Ребекка бросила ложку в опустевшую миску. – Что именно?

Она потерла виски кончиками пальцев.

– Я не знаю, что делать. Чувствую, что должна уехать домой. Я нужна маме.

– В чем дело? Она больна? – Хан заказал еще по кружке сидра.

– Не совсем так, – ответила Ребекка. – Но она сама не своя. И даже когда она в здравом рассудке… – Голос девушки оборвался, словно она неожиданно поняла, что сболтнула лишнего.

– Выходит, она попросила тебя вернуться?

– Нет. Наоборот, велела оставаться здесь. Но, возможно, ее разум помутнен. Похоже, что оставаться здесь не в моих интересах.

– Я, конечно, ничего не знаю о твоей семье, Ребекка, но как по мне, Оденский брод – отличная возможность для тебя.

Девушка кивнула, отодвинула опустошенную кружку и притянула к себе наполненный кубок Хана.

«Не стоит налегать на алкоголь, Ребекка, – подумал Хан. – Сидр – не особо крепкий напиток, но ведь и ты совсем малышка…»