– Оставь меня. Я возвращаюсь к себе.

Однако с места Ребекка не сдвинулась, а так и застыла посреди улицы, сжав кулаки. С обеих сторон ее обходили люди, с любопытством поглядывая на девушку и толкая друг друга локтями.

– Пойдем отсюда. – Хан обнял Ребекку одной рукой и повел ее вдоль моста, высматривая знакомую вывеску. «Ученый и пес». – Зайдем?

Согласие она не дала, но и возражать не стала, так что Хан провел спутницу через дверь в тускло освещенное заведение. Посетителей было много, но юноша приметил в дальнем углу двоих учеников, которые уже собирались уходить. Он растолкал тех, кто тоже пробирался к этому столику, и смерил угрожающим взглядом неповоротливого кадета в заляпанной пивом рубахе, который уже практически занял освободившееся место.

– Уступи девушке, – проворчал Хан. – Давай же!

Кадет отошел с недовольным видом, испепеляя их гневным взглядом. Чародей усадил Ребекку в кресло спиной к толпе, чтобы ее заплаканное лицо не бросалось в глаза посетителям, а сам, как обычно, занял место в углу, откуда открывался полный обзор на заведение, и привлек внимание подавальщицы. Юноша поднял два пальца вверх и постучал по животу. Официантка кивнула и направилась на кухню.

Хан перевел взгляд на Ребекку, которая уже начала приходить в себя: она вытерла слезы, перестала всхлипывать и пригладила волосы. О том, что девушка только что заливалась слезами, можно было догадаться лишь по розоватому кончику носа. Стальной характер помог девушке взять себя в руки в мгновение ока. Чтобы скрыть душевную боль, Ребекка сохраняла бесстрастное выражение лица.

«Сильная девчонка. Для высокородной, – подумал Хан – Скорее всего, достаточно сильная, чтобы составить мне достойную пару. Но что-то гложет ее изнутри. Должно ли меня беспокоить, что она так хорошо умеет хранить секреты?»

– Извини меня, – сказала Ребекка. – Я не хотела так реагировать. Просто… на меня и без того очень многое навалилось… И когда ты рассказал о семье… и «тряпичниках»… У меня возникло чувство, что все мои старания… или любые попытки изменить ситуацию к лучшему… напрасны.

– Мне это знакомо. Тебя словно переезжает повозка, запряженная быками.

– Как ты все это выносишь? – Ребекка внимательно вгляделась в глаза Хана, словно на самом деле хотела понять.

– Ну выбора особо нет, – пожал плечами юноша. После того как он поделился своим горем, ему стало легче. Словно на нарыв наложили повязку – боль слегка притупилась. – Но я не собираюсь сдаваться. Именно потому я сейчас здесь: чтобы готовиться к следующей схватке, – добавил он.