В ту ночь Соль долго не могла заснуть. Обычно возня соседок по комнате не беспокоила её: эгеры, часами ворочающиеся в липком плену поверхностной дрёмы, давно уже стали привычной картиной. Но теперь каждый шорох заставлял Соль вздрагивать. Ривер мирно спала в своей постели напротив, сжимая в руке медальон брата. История с Галием шокировала её, но ей неведомо было то чувство вины, что каменным грузом обрушилось на Соль, не давая сделать вдох. Ни для кого иного это не было личной трагедией, кроме, пожалуй, Малии, сошедшей с ума от горя.

Проворочавшись несколько часов, Соль наконец провалилась в беспокойный туманный сон. Проскользнув через незримый коридор, она оказалась на хорошо знакомой мощёной площади, окружённой подсолнечным полем. Но сегодня здесь было пасмурно и зябко – пальцы холодели, как будто Соль оказалась по горло в ледяной воде. Вдалеке, среди зелёных стеблей и чуть поникших жёлтых лепестков, стоял Галий. Он не подходил, но неотрывно смотрел на Соль, улыбаясь как ни в чём не бывало. У его ног крутился белый кот, и Галий время от времени наклонялся, чтобы погладить его. Соль тряхнула головой, надеясь, что образ исчезнет, но Галий не исчезал, продолжая стоять и улыбаться. От этого становилось только хуже, и Соль чувствовала, как сердце сжимается в крохотный комочек.

– Это ещё что за штрих?

Виатор Рэсис неожиданно возник из ниоткуда и опустился на землю рядом с Соль, разглядывая парня вдалеке. Он всегда появлялся, когда Соль почти забывала о его существовании.

– Галий, – сдавленно ответила она. – Он мечтал стать моряком.

– Этот-то? – усмехнулся Тори. – Да уж, такому пирожочку только в моряки… Где ж такой корабль-то найдёшь?

– Сейчас вот не до твоих шуток, честно, – закрыла глаза Соль, изо всех сил сдерживая слёзы. – Он уснул из-за меня. И умрёт из-за меня.

– Прям уж из-за тебя?

– Я думала, что могу ему помочь. А сделала только хуже…

Тори промолчал, разглядывая кружащие вокруг лепестки. Он поймал один из них на лету и разжал ладонь, рассматривая жёлтые прожилки.

– Но остальным же ты помогла?

– Да, но какое это теперь имеет значение? Он ведь был таким же человеком. Тоже хотел жить. И, может, прожил бы ещё много лет.

– Ты ведь сама говорила, что тут не жизнь. И кормят ужасно…

– Я такого не говорила, – удивилась Соль. Она не припоминала, чтобы еда на острове её чем-то не устраивала.

– Это я уже сам додумал, – оправдался Тори. – Не могут же в таком ужасном месте хорошо кормить!

– Есть вещи поважнее еды.

– А это уже твои домыслы. Я бы поспорил. Хотя… Может, разве что выпивка. И надежда.