– Что уж тут поделать. Не на привязи же её держать… Как бы ни хотелось.

– Боюсь я, что она не видит всего. Её руками, считай, государственный переворот делается. Если вдруг, упасите боги, у неё получится – представь только, куда нас всех это приведёт…

– А куда? – Тори отхлебнул вина и поморщился. Ему никогда не нравился этот терпкий привкус – даже глубинник и того лучше. – Какая разница, кто сидит на троне? Если хоть кому-то от этого станет лучше, уже хорошо.

– Мир намного сложнее, – улыбнулся Фебус. – Но, наверное, ты прав. Все политики одинаковые. И всё же… Ты уж позаботься о ней. Не дай свернуть на путь, с которого не возвращаются. Она нам всем очень дорога.

– Будет сделано, – Тори протянул кабатчику ладонь, и они скрепили договор рукопожатием.

– Хороший ты парень, Тори. Достойный.

– Вы просто плохо меня знаете. Я разгильдяй и бестолочь, – неожиданно покаялся он.

– Лучше быть разгильдяем и бестолочью, чем козлом, – сказал Фебус, и они оба разразились хохотом, эхом рассеявшимся под расписными сводами особняка Ностеров.

– Стойте! – звонкий голос ворвался в сонное утреннее марево. Ривер со всех ног ринулась к выходу и, стремительно преодолев расстояние между ними, бросилась на шею Соль. Они стояли обнявшись ещё некоторое время, прежде чем она снова заговорила: – Береги себя, хорошо?

– Это вряд ли, – саркастически улыбнулась Соль. – Даже если я не закончу на плахе или не попадусь разбойникам где-нибудь в пути, в такой компании у меня точно нет шансов на светлое будущее.

– Будет тебе, – Ривер смущённо улыбнулась и перешла на шёпот: – Я рада, что ты будешь не одна.

– Я тоже, – ответила Соль, заглядывая ей за плечо. Отныне страх был больше над ней не властен. Те, кого она оставляла в этих стенах, точно смогут за себя постоять. Кто-то словом, а кто-то способами куда более весомыми… Каждому из этих людей она без сомнения доверила бы свою жизнь. Даже Ари. А глядя в глаза Ривер, Соль видела сильную и прекрасную девушку, у которой впереди лежала вся жизнь. Это заставляло её верить, что всё не напрасно. – Я буду ждать открытки из Монтиса. Ты обещала, помнишь?

– Ну конечно. – Ривер взяла её за руку и легко сжала ладонь: – Обещаю.

Солнце только начинало подниматься над горизонтом, когда две фигуры покинули поместье Ностеров. Высокие сосны провожали путников строгими взглядами, а море шуршало у ног, разбиваясь о берег на расстоянии вытянутой руки. Впереди ждала долгая дорога, и хоть её окончание и сложно было назвать светом в конце пути, в груди всё ещё теплилась надежда.

Мы привыкли считать, что мир делится на пессимистов и оптимистов, но есть и третья категория. Люди без царя в голове, но с пылающим огнём в сердце. Те, кто по собственной воле бросается в пропасть, позволяет объятиям самой тёмной ночи поглотить себя, не оставляет себе ни единого шанса выйти сухим из воды… И будь что будет. Когда знаешь, что всё случится именно так, как предначертано, перестаёшь делить мир на чёрное и белое. Конец ведь не всегда должен быть счастливым или трагическим. Лучший финал тот, что ты наблюдаешь с чувством лёгкой тоски, но всё же не в силах сдержать улыбки. Когда понимаешь, что, пусть и не все кости легли на нужную грань, игра была удивительно захватывающей. Таков закон хорошей комедии.