давай после пяти

только захвати печенье:)

«И дурацкий смайлик в конце. Опозорила меня за завтраком, а теперь улыбается, она совсем дура или прикидывается?»

В назначенное время она пришла ко второму корпусу и постучала. Дверь открыли сразу же.

– У нас тут девичник на двоих, присоединяйся.

– На двоих?

Воспользовавшись ее замешательством, Дита выхватила у нее пачку печенья.

– Не за что, – проворчала Ари, сбрасывая ботинки у входа. – Я стащила их у Гестии.

– И не дождалась, пока она красиво выложит их на праздничную салфеточку? Да она же задушит тебя подушкой во сне. Лучше не попадайся ей на глаза пару дней.

В комнате пахло приторно и сладко. Гера, растянувшаяся на пушистом рыжем ковре в обнимку с кальяном, махнула ей рукой.

– Привет! – воскликнула она так, будто Ари была долгожданной гостьей на вечеринке.

Только этого не хватало. С Герой они тоже расстались на не самой дружеской ноте: Ари вспомнила их встречу у бара и то, как она намекнула, что в изменах Зевса глупо винить только его девушек. Зная вспыльчивость Геры, можно было заранее готовиться к скандалу, но сейчас, в клубах дыма, лицо девушки казалось вполне миролюбивым и расслабленным.

– Видишь там тумбочку? – Она приподнялась на локтях. – Ага, у кровати. Возьми себе бутылочку и мне заодно захвати.

– Кажется, на вашем девичнике просто не хватало официанта, – пробормотала Ари.

Окна были завешены плотными темными полотнами так, что закатное солнце почти не просачивалось. Над кроватью висели рождественская гирлянда и пейзаж, написанный масляными красками. Ари открыла ящик, стараясь случайно не столкнуть вазу с ароматными цветами и красовавшиеся на тумбочке четыре статуэтки: минималистичный женский силуэт, красно-черный глаз, райская птица и золотой бескрылый дракон.

– Ты злишься на меня за утреннее происшествие? – как бы между делом спросила Дита.

Тихо бормотал включенный винтажный телевизор, и Ари узнала запись популярного спектакля. Пару раз Дионис предпринимал слабые попытки приучить ее к кинематографу и театру: «Смотри, смотри! Это Inferno от Кастеллуччи, очень интересно…» Спустя десять минут Ари съедала весь попкорн и начинала зевать.

– Не злюсь, – солгала она.

– Хорошо, а то, знаешь, обиды отравляют ауру.

Дита будто специально выводила ее из себя, и Ари хотела огрызнуться, но внимание привлекла толстая тетрадь, лежавшая на шелковом покрывале. Обложка казалась прохладной на ощупь.