– Поздравляю, ты, наверное, очень упорно работал, чтобы стать таким козлом.

– Хватит. – Он мотнул головой, чувствуя, как внутри поднимается волна гнева. – Хамите кому-нибудь другому. А я пойду.

Дита осторожно коснулась его запястья. Совсем невесомо, но он резко перехватил ее руку. Она вздохнула:

– Мы не имели в виду ничего плохого. Прости нас, перебрали. Куда ты пойдешь? Ты же попросил, чтобы мы тебя подбросили…

– Ага. Я ведь такой непостоянный. Нервный, хаотичный чувак, который вечно в движении, всегда со всеми спорит, но никогда не зависает с вами на тусовках. Не привлекает внимания. Не отсвечивает. Подозрительно, да? Идеальная кандидатура для убийцы? Да пошли вы все! – прорычал он. – Хотите знать, чем я занимался в ночь убийства? Пытался совершить другое убийство! Топил этого мелкого уродца Одиссея в нашем бассейне, а тот сбежал, как последний трус! Давайте, бегите к нему, спросите, кто его так отделал в новогоднюю ночь! А потом мне позвонил этот старый долбоеб Нерей, который по какому-то недоразумению стал моим тренером. А потом я вернулся и увидел гребаный труп! Ну что, вам полегчало?

Он отвернулся и посмотрел на море, стараясь успокоиться. Получалось хреново: внутри все бушевало. Он сам не понимал, что его так задело. Дыхание сбилось, и он вытягивает руку, легко вздымая волны, бороздя трезубцем пенные необузданные хребты, стремительно надвигающиеся, бросающиеся на моряков с яростным шипением.

У Посейдона закружилась голова. Он ощущал прилив силы, которая почти сбивала его с ног. Когда-то Амфитрита сказал ему: «Чего ты хочешь? Чего тебе вечно не хватает? У тебя все есть».

Стоит ли ему усмирить неистовый гнев воды, грозящей опрокинуть лодки и утихомирить ветер, способный в клочья изорвать паруса?

Теперь он знал, что ответить ей. Ему не хватало власти. Его беспечная жизнь устроила бы его, не знай он всегда, что он – нечто большее. Если ты однажды увидел россыпь звезд, тебе уже будет недостаточно свечи.

Его сердце наполняется весельем и живым интересом. Он может помиловать и отпустить людей, желающих бороться с непобедимым морем, воевать с самым грозным соперником. Пусть себе дальше поют морские гимны и знают, что он их слышит.