– Скорректировать огонь! – донеслись крики из расположения орудий. – Подавить вражескую артиллерию!

На самом краю наступления Маттоми увидел воинов, обвешанных толстыми латными доспехами, смешанных с четырёхметровыми колоссами, сверкающими чёрной посеребрённой броней. Те самые, которые в своё время атаковали в Арке Храм солнца ныне шли в бой. Воинов Железного королевства оказалось слишком много, чтобы их можно было бы сдержать одними пушками. Да и колоссы вселили ужас в передовые подразделения пехоты. Они подошли на линию волчьих ям, неумолимо наступая, где их уже ждал неприятный «сюрприз». Один за другим противники наступали на ветки и с хрустом проваливались в ямы, где их уже ждали острозаточенные колья. Острые стальные наконечники и шипы пробивали лёгкие кольчуги, забирая жизни. Впрочем, противник не сбивался с шага, всё больше и больше народу забивалось в ямы, насаживаясь на россыпи кольев в тёмно-зелёной бурой земле.

– Лучники и арбалетчики готовься! – раздались крики командиров «огневых» подразделений.

Маттоми приготовил стрелу и положил её на древко длинного лука. Он медленно натянул тетиву, присоединяясь к собратьям-стрелкам из аркских морпехов и легионеров. Он поднял оружие и затаил дыхание в ожидании команды.

Триста метров оставалось до их позиций, но лейтенанты и стрелковые центроусы молчали. Они высматривали, когда галдящие орды подойдут в отлично простреливаемые зоны. Пушки всех калибров как один «ахнули», сметая фланги в шторме пламени и грома. Сверхконцентрированный огонь артиллерии сгонял противников в центр. Ещё залп и наёмники с отступниками сбились в кучу, когда по бокам их товарищей смыло «наплывом» огня и ударной силы, окатило смертоносными осколками стали.

– Бей! – пронеслось по всей стрелковой линии и Маттоми отпустил стрелу в полёт, которая присоединилась к тысячам перистых снарядов.

Убийственный ливень обрушился на головы противников, усеяв волну наступающего железа смертью. Снова воссияли магические барьеры, развеивая искрами и пылью сотни болтов и стрел. Группы и роты кабаэтских арбалетчиков пытались отстреливаться. Наступающий на краях шеренг, они дали свой общий выстрел. Маттоми пригнулся, в деревянные настилы и укрепления утыкали десятки болтов. Кто-то из однополчан плюхнулся в землю с торчащими из груди перистыми «деревяшками», кто-то подкосился, крича и зажав обагрёнными ладонями ранения.

– Стрельба по готовности! – приказали командиры.

Маттоми выпускал стрела за стрелой, благо целиться не нужно. Перед ним раскинулись неровные порядки десятков тысяч воинов, в которых летит всё, что может убить. Он уже слышал крики и проклятия врагов, ухо болело от скрежета металла и стона брони, когда её рвали ядра, пробивали снаряды лучников и арбалетчиков. Но он не останавливался, сея «оперённую» гибель, временами задевая щиты чар, заставляя их мерцать. Рядом с ним Шэхкац медленно, но более прицельно отстреливает вражеских пехотинцев. Маттоми не переставал удивляться, когда присматривался как стрел друга точно проникает в сочленения и слабые места, избегая лат и брони.