Вторая кавалерийская атака также забуксовала, потеряв наступательную скорость и превратившись в лёгкую мишень для стрелков морской пехоты. Часть мастеров арбалета в багряно-белой форме и кирасах не более с сотни метров стали расстреливать всадников. Болты плотными роем ударили в бока людей, раненные и убитые падали под копыта, доспехи не защищали от снарядов. Кони ржали, обливались кровью и ложились вместе с седоками, когда раз за разом их захлестали обстрелы стрелков.

Отведя пику назад и снова «выкинув» Маттоми скинул всадника в кольчуге с зерцальным нагрудником. На миг остановившись, он оторопел при виде того, во что превратился склон перед ними. Рутинная, но кровавя работа пикенёров дала результат – конный контингент обескровлен, траншеи завалены людьми и лошадями вперемешку, убитыми дождём стрел и болтов. Перед ротой собралась гурьба тел, из-под которой стонут раненные, вопят и задыхаются выжившие; тёмно-зелёный полог пожухшей травы стал красно-скользким подъёмом к которому уже подтягивались остальные наёмники.

– Отходим! – скомандовали командиры конных войск, когда потери стали ужасающими.

В спину отступающим всадникам полетели сотни болтов и стрел от которых конники градом падали с конец. Отступление превратилось в повальное бегство, панику и ужас, за которым крылось одно единственное желание – убежать как можно дальше.

– Эту атаку отбили, – утёр пот Маттоми, отложив пику, стараясь не смотреть на поле битвы.

Минуты блаженного отдыха оказались приятнее, чем вино, или даже сон-трава. По телу разлилось желанное тепло и облегчение, приковывавшее его к прохладной земле. Затылком Маттоми нащупал содранное дерево, одно из брёвен, укрепившее из позиции и положил на него голову, закатив глаза. Из десятков боёв он знал насколько это чувство может затянуть, лишить необходимой бдительности и скорости, которые на войне ценятся не меньше золота. К губам припало горлышко и в рот полилась мутно-зелёная жидкость, одного её прикосновения хватило, чтобы начать возвращать силы организму. Магические травы и грибы, смешанные в реторте, высвободили энергию, которая напитывало тело охотника. Маттоми ловил отзвуки битвы, кипящей в низу – залпы пушек молотили по ушам, душу пугало шипение заклятий над самым пеклом битвы.

«Какой же там сейчас ад», – подумал о центральном построении парень, не желая даже смотреть туда.

– Они не отступают! – поднял его В’Орпай, потянув за плечо.

Пехота не замедлила себя явить и на этот раз просто так пиками не отделаться. Выставив впереди павезы, эрофинские наймиты шли на краю атаки и стрелы стали для них нипочём. Охотнику показалось, что на них движется стена, медленно взбредающая по склону и держащая строй, осторожно переступая через кучи тел. На самих защитников посыпались болты – арбалетчики в гуще вражеского строя пальнули ввысь. Маттоми присел, закрывшись доской от свистящей смерти. Биение по дереву дали знать, что он не зря подхватил «мусор».