— Только давай на этот раз поспокойнее, Ири. Мы должны поберечь силы, кто знает, сколько нам идти.
Они выдержали не одну или две атаки, а гораздо больше. Сколько именно они не знали. Сестры быстро сбились со счета. Они просто шли к Ингельду. К тому, кто вырастил их и кому они беззаветно доверяли. К тому, кто столько раз спасал их жизни, и кто явился даже после смерти, чтобы спасти их вновь. К тому, наконец, кого они любили.
Это было все, что они помнили. Остальное — свист мечей, визг умирающих тварей, плеск воды, хруст панцирей — все это было как дурной сон. Длинный, нудный, бесконечный сон, который никак не желал заканчиватсья. Который все тянул и тянул к ним свои длинные мохнатые лапы и норовил задержать, затянуть и оставить здесь, в этом мерзком вонючем болоте.
Когда же неко, наконец, смогли приблизиться к Ингельду, они уже едва-едва перебирали ногами, а мечи постоянно выскальзывали из мокрых ладоней.
Фигура Ингельда отодвинулась, но на этот раз недалеко, только на пару шагов и неко увидели кое-что. Нечто странное, багрового цвета, висело в тесном переплетении «лиан» и все время пульсировало. Больше всего эта вещь походила на человеческое сердце.
— Что это?
Ирия устало опустилась на колени.
— Это сердце? Сердце Райнхарда? — прошептала Инелия. — Мы должны уничтожить его, да, Ингельд?
Но Ингельд ничего не ответил, его фигура медленно растворялась в воздухе.
— Ингельд! — Ири с трудом ворочала языком. — Ты опять ушел...
Инелия же смотрела только на «сердце».
— Да-да, несомненно, мы должны его уничтожить, — прохрипела она. — Слышишь, Ири, мы должны его остановить! Сейчас... Сейчас...
Криво усмехнувшись, Инелия вскинула меч и рухнула в воду, сбитая взметнувшейся из тумана тварью. Отплевывая гадкую жижу и сдавленно ругаясь, Инелия разрубила врага надвое, метнулась было к «сердцу», но ей наперерез вылетело еще с десяток тварей.
Инелия стиснула зубы. Все мышцы ныли, и едва слушались ее. Если она и сможет еще пару раз взмахнуть мечом, то увернуться ей уже было не под силу.
Ири кое-как подняла себя на ноги, но она, похоже, пребывала в еще более плачевном состоянии. Ее сильно шатало, а взгляд был мутный как жижа под ногами.
— Я не могу больше, — прошептала она.
Ири медленно осела к ногам сестры, рядом бултыхнулся ее клинок.
— Инелия, прости, я не могу... — дрожащим голосом произнесла она.
— Не бойся, Ири, — прошептала Инелия. — Я справлюсь.