– Ну всё, перестань. – Ацхик поднялась. – Довольно твоих страшилок.

Она взяла у Чарны блюдо и вернула его на стол. Юрген вызвался помочь убраться, но Ацхик решительно отказалась.

Мал достал из-за пазухи трубочку – Юрген никогда не видел такие вживую. Только Хранко рассказывал, что в Кубретском господарстве часто раскуривали травяные смеси из мяты, тирлича и горькой шаклун-травы, растущей только в здешних горах. Но не успел Мал хоть что-то сделать, как Ацхик развернулась. Потянулась за полотенцем и несильно, полуворчливо-полушутливо, хлестнула им Мала по плечу.

– Ты что, – рассердилась она, – собрался курить в доме? – Указала на Юргена. – Тем более при гостях. Мальчик вообще сказал, что превращается в собаку, а ты тут решил трубку развонять. Чтобы его нос точно с ума свести, да?

Ацхик была старше не настолько, чтобы называть его «мальчиком», но Юргена умилила такая забота.

– Точно, – согласился Мал и извинился. – Пойду на крыльцо.

Но Юрген тут же увязался следом.

– Думаю, снаружи не будет сильно пахнуть… – Он принялся путано объясняться с Ацхик. Не скажет ведь, что просто не упустит возможность обсудить с Малом то, чего не стал бы обсуждать при ней? – Но спасибо. За всё.

Снаружи Мал разжёг витиеватую искорку. Сел на ступеньку и начал набивать и раскуривать трубку. Юрген устроился чуть повыше, на самом крыльце, и восхитился, какой отсюда открывался живописный вид. Зелёные склоны гор укрывала полупрозрачная дымка, сквозь которую рассеивался солнечный свет.

Юрген помедлил. Покривлялся от горького запаха и наконец сказал:

– Я представлял тебя совсем не таким.

Мал усмехнулся, выпуская дым через ноздри.

– Ты думал, что я по-прежнему тщедушный подросток, который пытался добиться расположения Двора Теней? – Он обернулся. – И который до сих пор нянчится со своей первой любовью?

Юрген был вынужден признать: многие знали о Мале только то, что он спасся благодаря Грацеку и был несчастно влюблён в Чедомилу. Самому Юргену теперь казалось глупостью, что он представлял Мала вечным страдальцем, – в конце концов, действительно прошло целых тридцать лет.

– Молодец, что догадался не спрашивать о Чедомиле при Ацхик, – хмыкнул Мал. – В умах учеников Драга Ложи я до сих пор убиваюсь по зазнобе времен юности, а это не то, что понравится любой женщине. Особенно – кубретской… Но если желаешь знать: я давно всё отпустил.

Он снова приложился к трубке.

У Юргена защекотало в носу от дыма, но он сдержался и не чихнул.

– Единственное, чего я хочу сейчас, – Мал махнул трубкой, – это спокойно жить тут со своей женой.