Свет погас толь же внезапно, как возник. Все казались удивленными, что гость не пропал вместе с ним.

- Вот в чем дело, - начал он. - Ты здесь уже не главная. Черные Ножи, Вилки в Зад, все равно. Вам конец. Пакуй сучек и отваливай на хрен. И самцов-молодцов забирай.

Кейгезз так и стояла, сжав кулаки. Она зарычала: - Откуда у тебя голос возражать мне здесь? Как смеешь ты вообще подавать голос?

- Это не дебаты. Это приказ.

- Ты? Приказываешь мне?

- Я неясно выразился?

- У тебя еще есть язык лишь из уважения к моему самцу. Ты дышишь лишь потому, что я уважаю его любовь к тебе.

- Гм, что за удача.

- Как ты вырвался из Истинного Ада, куда я бросила тебя? Скажи, сучонок?

- Пора привыкать. Дела идут, не оглядываясь на твои повеления.

- Мои повеления? Я говорю голосом самого Божества. Одно мое слово навеки погасит свет твоих глаз.

- Ага, классная речь. Хочешь это проделать? - Он развел руки, будто хотел обнять ее. - Шевелись.

Среди самцов поднялся опасливый ропот, пока Кейгезз не сделала шаг, обрубивший шум, будто удар в горло. Она наклонилась, поднимая губы и демонстрируя длинные, внушительные бивни, желтые глаза яростно сверкали в предчувствии победы.

Воздела кулак. Вокруг руки собралась сила, не столько видимая, сколько заставлявшая всё вокруг казаться менее реальным.

Он уже видел эту силу, шар Реальности: энергию, позволявшую Драной Короне сплетать время и пространство, как в лихорадочном кошмаре. Ощущал ее в Пурификапексе, когда живая Рука Хрила положила ладонь на Меч Мужа.

Ощущал ее и в конце Божьего пути в Анхане, следя, как Воплощенный Ма'элКот спускается с небес.

Такер пятился. - Это ты называешь "не глупить"?

- Молчи.

Он поднял кулак и высунул средний палец, показав ей, и помахал кулаком, удостоверяясь, что она хорошо видит. - Во избежание любого, знаешь ли, межкультурного недопонимания: этот жест, что я сейчас показываю, этот жест имеет значение... там, откуда я родом, он означает примерно вот что: "тронь меня, и будешь оттрахана боевым когтем в жопу".