- Божество может ранить тебя и оставить в живых, - зарычала Кейгезз. - Первое мое слово может заставить тебя молить о смерти...

- Весь твой гребаный словарь не разворошит моих волос.

Такер сказал уголком рта: - Так уверен?

Он ответил тем же манером: - Сейчас поглядим.

- Я извинюсь перед Орбеком и он простит, ибо знает тебя. Знает, что ты способен пролезть шершнем даже в Божью щелку.

- Окей.

- Как уязвить тебя, сучонок? Сделать таким старым, что кости сломаются, словно тростник? Или заставить гнить заживо, вопя, когда отваливаются члены тела?

- Слышь, что-то будет или нет? У меня чертовски много дел.

- Так пусть случится, - взревела она и выбросила вперед кулак. - Гори!

- О, это оригинально. - Он не сгорел. Даже не пошевелился, только поднял левую руку.

На воздетой руке собралась мерцающая не-сфера Реальности. Сформировавшись полностью, она стала единственной реальностью в палате. Кулак Кейгезз был лишь плотью и костями, как всегда.

- Видишь? Тут другое дело, - сообщил он. - Я знаю ваше божество, и оно знает меня. Оно любит меня сильнее, чем тебя.

Ее глаза вылезли двумя тарелками. Она издавала слабые звуки, будто ее душат.

Он улыбнулся. - Эй, хочешь фокус?

- Лучше бы хороший, - буркнул Такер.

Он поднял Реальность и вгляделся в нее, через нее, ища мыслезрением.

Нечто подмигнуло ему снова. Ободряя.

Он сказал сквозь зубы: - Храни мою спину.

- А что тут будет?