Душа…

У нее уже есть душа. Душа Ивана, за которой она спустилась в подземное царство. Он вверил ее ей, всю без остатка, добавив еще и свои чувства, свою любовь. Иван доверился ей, а она стоит и с замиранием сердца выслушивает признание другого мужчины. Мужчины, от которого у нее по коже бегут мурашки.

— Хал, — едва слышно произнесла Маша хриплым, дрожащим голосом. — Я не могу…

Она осторожно высвободила свои руки из его ладоней.

— Не могу…

— Почему? — также тихо спросил змей.

— Я…Мое сердце уже занято…

Она не стала увиливать. Сказала все, как есть. Хал заслуживает знать правду. Никогда, никогда она бы ему не солгала.

Змей молчал. Стоял, не шевелясь, и едва дышал. Маша хотела взглянуть на его лицо и понять, что он чувствует, но никак не решалась это сделать. Девушку одолевали смущение, отчаяние и вина.

— Будь по-твоему, — с нескрываемым оттенком грусти наконец сказал Хал. — Позволь тогда быть тебе добрым и верным другом.

— Угу, — выдавила из себя Маша.

— Мне будет достаточно и этого…

Он приблизился к девушке и взял ее пылающее лицо в свои руки. Их взгляды встретились, и Маша увидела в глазах Хала столько щемящей нежности, что ее сердце заныло, а глаза наполнились слезами. Змей склонил голову и поцеловал Машу в лоб. Прикосновение его губ было легким, словно крылья мотылька, и девушка почувствовала лишь горячее дыхание змея. Когда Хал отстранился, Маша резко отвернулась, боясь, что он увидит хлынувшие из ее глаз слезы. Она торопливо вытерла мокрые борозды на пылающих щеках и сделала тихий вдох.

Издалека донесся звук шагов. Маша вскинула голову и увидела, как из темноты вышел Елисей, а следом за ним — высокая и статная девушка в богатых одеждах. Ее волосы цвета воронова крыла были затянуты в высокий пышный хвост. На голове красовалась диадема из блестящих черных шипов, оплетающих большой черный камень, который, казалось, был вытесан из стен этой пещеры. В иссиня-фиолетовых глазах девушки горели лукавые искорки.

— Елена Кощеевна, — представил Елисей девушку. — Дочь Кощея Бессмертного, правителя подземного царства.

Маша и Хал приветственно склонили головы.

— Так это и есть новый хранитель? — голос у дочери Кощея был тонкий и звонкий, как льдинка.

Она оценивающе оглядела Машу с ног до головы и, кажется, осталась разочарованной, зато змея она разглядывала с нескрываемым восхищением.

— А ты кто таков будешь? — томно улыбаясь, спросила Елена.

— Хал. Крылатый змей.