«Будь у меня достаточно мирцита – вышло бы, пожалуй, – размышляла Фог лихорадочно. – Или нет. Будь у меня двадцать… нет, тридцать колб, я бы попробовала усыпить всё войско! Или можно придумать, как обратить снотворное в пар… нет, сначала придумать такое снотворное, чтоб действовало быстро, но не вредило…»

Все рассуждения упирались только в одно: она могла представить, как справляется с полутысячным войском – или с тысячным даже.

«…а если их окажется больше?»

Даже у самого могущественного киморта был предел; а из этого следовало лишь одно.

– Если война слишком страшная и силы должны столкнуться слишком большие – значит, надо вовсе такой войны не допускать, – пробормотала Фог.

– Чего-чего? – с подозрением откликнулся Сэрим, который ехал следом, вместе с всадником-коротышкой на одном гурне; смотрелось это, учитывая, насколько сказитель был долговязым, презабавно.

– Ничего, – улыбнулась она.

Решение показалось ей верным, а потому успокоило.

«Да, – кивнула она самой себе. – Это в последний раз. Больше я такого не допущу».

…План был простой – да и не вышло бы ничего сложного придумать, а тем более осуществить за столь короткое время. Табор кьярчи вместе с Онор – для подстраховки – двинулся к Бере, за помощью. Терпеливый, спокойный Кальв вместе со своими людьми устроил засаду на выходе из долины, а Телор укрыл их мороком – таким, который даже сквозь окулюс не получилось бы разглядеть. Остальные всадники вместе с Миррой и Эсхейд зашли с тыла и готовились атаковать, как только последний воин из Свенна войдёт в долину. Отряд получился маленьким, но с ними шла Фогарта. За нею увязался Сэрим с садхамом за пазухой… а ещё Сидше.

Его она долго уговаривала остаться на дирижабле – но так и не убедила.

День начался светло, ярко, жарко; солнце, по-летнему беспощадное, быстро вскарабкалось на небосвод, а там словно бы зависло, искажённое и дрожащее из-за душного марева. Воздух казался влажным и липким, а запахи цветов, почвы и хвои ощущались с болезненной, ошеломляющей ясностью. Потом внезапно потемнело, и налетела короткая, яростная гроза – выбелила вспышками чёрное небо, исхлестала и заболотила землю потоками ливня, а затем откатилась. Резко похолодало; над низинами сгустился туман и попёр вверх, вверх, как тесто, набухающее в кадушке, и когда объединённые отряды приблизились к долине, то на расстоянии вытянутой руки было уже ничего не видать.

Не препятствие для киморта, впрочем.

Сложней всего оказалось не проложить для всадников «тропу» над буреломом, расщелинами, опасными склонами и топкими участками, а приглушить фырканье гурнов и звяканье сбруи… Фогарте казалось, что звуки разносятся на чудовищное расстояние, хотя Мирра и заметил резонно, что войско наместника запада уж шума-то производит гораздо больше, а потому вряд ли кто-то что-то расслышит, особенно в такой густой, зябкой белой мгле.