Фог была ему очень благодарна.

Мирра перед битвой не солгал. Его отряд, даже объединившись с людьми Эсхейд и Кальва, насчитывал едва ли сотню человек, в то время как в войске Биргира было больше полтысячи мечей… однако оно оказалось разбито наголову. Несколько командиров вместе с самим наместником запада пытались бежать, но попались прямо в руки Телору. С тяжелоранеными Фог к тому времени уже закончила, а потому прервалась ненадолго и решила взглянуть на допрос.

– Тебе не на непотребства смотреть сейчас надо, а прилечь бы да отдохнуть, – ворчал Сэрим. – Вон, какая бледная, аж прозрачная… Хоть бы и в тот же сундук забраться на час-другой, если недосуг возвращаться на дирижабль.

Ворчал, но всё же отговаривать не стал – и пошёл вместе с ней.

Говорить с Биргиром отправились братья-наместники, Эсхейд и несколько доверенных воинов; Телор задержался, чтоб подлатать Иаллама, который в битве заработал несколько сломанных рёбер и длинную резаную рану на бедре… и славу, как посмеивались дружинники из отряда Мирры, собравшиеся вокруг и не то подбадривающие его, не то насмехающиеся:

– Ну-ка, ну-ка, не морщись! Ты герой или кто?

– Может, тебе чарку вина поднести, чтоб полегчало?

– Как господина нашего собой заслонять – так себя не жалко, а как лечиться – так жалко?

Иаллам, впрочем, не жаловался и зубоскалил в ответ, хоть и побелел, как полотно, даже веснушки все выступили ярче; Фогарте он издали махнул рукой – и тут же обернулся к кому-то, откликаясь на поддёвку.

…наместник Биргир оказался полукровкой-южанином: смуглым, с раскосыми карими глазами, кругловатым лицом и аккуратной бородкой клинышком. Облачённый в серые и алые одежды, он держался спокойно, с достоинством, словно не в плен попал, а явился перемолвиться словом-другим с младшим приятелем, неразумным и капризным – и потому не терялся даже рядом со своими командирами, как на подбор плечистыми и рослыми. И буйными; особенно выделялся среди них один – настоящий великан, немногим ниже Кальва, со светлой лохматой головой и бледно-серыми, почти прозрачными глазами. Он непрестанно сквернословил, а завидев Мирру, на миг замолк… чтоб вновь разразиться бранью:

– Ублюдок пожаловал! – Он привстал, дёргая за спиной руками, точно хотел разорвать связывающую их верёвку. – Шлюхин сын и сам-то знатная шлюха, и в дружину набрал себе таких же шлюх! Всех, поди, перепробовал, ублю…

Договорить он не успел.

Мирра, не особенно меняясь в лице, обнажил морт-меч, коротко замахнулся… На лбу, на переносице, на щеке у здоровяка проступила багряная капель, тонкая-тонкая, как нить – а потом часть головы просто съехала в сторону, срезанная ровно-ровно. Массивное туловище покачнулось – и рухнуло наземь.