«Угрозами, – подумал Алар, испытывая всё большее отвращение. – Истязаниями. Унижением. Страхом. Снадобьями, заставляющими разум помутиться, или вызывающими сладкие грёзы… А потом возникает привычка, и делать-то уже больше ничего не надо».

А вслух ответил только:

– По-разному.

– Вот и Радхаб ничем не брезговал, – подтвердила жрица его догадки. – Он и впрямь превратил их в рабов. Они сломлены – и изломаны. Кто-то привязался к сладкому дурману, кто-то слишком испуган, кто-то вовсе разучился думать и теперь лишь существует… Милосердный Ветер Дождей даровал своим служителям знания, дабы исцелять не только те раны, что видимы глазу; разум тоже. Но всё-таки помощь киморта им не повредит – хотя бы затем, чтоб сдерживать силу больных, не прибегая к снадобьям.

– Хочешь, чтоб я занялся этим? – прямо спросил Алар.

– Или нашёл того, кто сможет помочь вместо тебя, – кивнула жрица. – Не сейчас; сперва надо одолеть армию на подступах к Ашрабу… К слову, куда ты собираешься направиться после битвы?

– Если переживу её? – усмехнулся Алар. И продолжил уже серьёзно: – Вернусь на север. Близ Кашима нам довелось столкнуться с кимортом… с женщиной из моего прошлого, с Дуэсой. Боюсь, именно она в ответе за творящееся здесь беззаконие. Дуэса расправлялась с неугодными кимортами из Ишмирата, одурманивая их и передавая работорговцам, и она же поставляла Радхабу детей из Лоргинариума. Мне удалось одолеть её – почти чудом; она сумела бежать и теперь, боюсь, собирается ударить по тому, что, по её мнению, я ценю даже больше, чем свою гордость и жизнь.

– По твоей возлюбленной? – предположила жрица. И нахмурилась. – Постой, она же здесь…

Алар помедлил, прежде чем ответить… и прикоснулся сквозь одежду к камню памяти, гладкому кругляшу на кожаном шнурке.

– Дуэса будет искать мою ученицу.

Жрица, до того уверенная, царственная и отстранённая, помрачнела вдруг – и поникла, так, словно услышала и впрямь дурные вести.

– Я знаю деву, о которой ты говоришь, – тихо произнесла она, и взгляд у неё точно бы потускнел. – Её путь теряется в дымах пожарищ, в злых вихрях и в огне. Она сильна и упряма, однако даже сильнейшие могут пасть жертвой коварства – или предательства. Слишком многое зависит от того, кто будет рядом с нею. Если сердце подсказывает тебе, что ты должен быть там, то иди, и да пребудет с тобой благословение Ветров.

– Ты её знала? – вырвалось у Алара. – Фогарту Сой-рон? Встречала ведь?

– Да, – подтвердила жрица глухо. И подняла на него взгляд, смягчаясь. – Ступай отдыхать. Пусть я прошу тебя о помощи, но с ответом не тороплю: и впрямь, сперва нужно победить, а уже после решать, что делать. Время позднее; мы выступим из города вечером следующего дня, а значит, надо набраться сил. Особенно тебе.