– Сегодня ты одержал славную победу…

– Мы одержали, – миролюбиво поправил её Алар; меньше всего ему хотелось присваивать чужие заслуги, особенно учитывая то, что конец битвы он проспал.

– Мы одержали, – не стала спорить жрица. – Но это ещё не конец. Радхаба не оказалось ни среди пленённых, ни среди поверженных; кое-кто считает, что он бежал, я же думаю, что его не было здесь с самого начала: он уехал ещё два дня назад, после того как получил некую весть. А в одном переходе от Ашраба, в оазисе на полпути к мирцитовым рудникам, стоит большое войско: Ата-Халим арх Ушар, что прежде был первым в конклаве, собрал все силы, какие сумел, дабы помочь своему племяннику Радхабу нанести храму смертельный удар.

– Что ж до сих пор не нанёс? – усмехнулся Алар. – Дай-ка угадаю. Надеялся, что этот самый Радхаб справится и один, вернее, вместе со своими рабами-кимортами?

– Хорошо же ты знаешь этого презренного человека, хоть никогда его не встречал, – ответила жрица. – Но даже если и так, то теперь Ата-Халим арх Ушар – да будут дни его сладкими, как воды моря, и безмятежными, как грозовое небо – станет сражаться отчаянно, словно от исхода зависит его жизнь… Сказать по правде, и зависит: ведь мой Ветер не милосерден, – прикоснулась она к кинжалу с багровой рукоятью у себя на поясе. – Тот, кто бросил мне вызов, будет повержен; старые законы прогнили – пришло время для новых законов, а пишутся они кровью.

– Врагов?

– Как водится, – обнажила жрица в улыбке белоснежные зубы. – Ибо так их легче запомнить тем, кто с ними не согласен. Что же насчёт пленных кимортов… Догадываешься, почему я позвала тебя поговорить с глазу на глаз?

В комнате словно похолодало – и в то же время стало душно; Алар чуть оттянул ворот рубахи в неосознанном жесте.

«Да уж. Не то чтоб я с самого начала об этом не думал…»

– Не «пленные» киморты, а спасённые, – со вздохом поправил он её. – Только им самим и решать, какую они судьбу выберут.

– Это когда они вообще смогут что-либо решать, – ответила жрица; мягко, но в голосе зазвенел металл, как если бы столкнулись два клинка. – Как ни прискорбно признавать, в последние десятилетия храм упускал из виду слишком многое. Однако не так давно один из моих воспитанников, который сейчас отбыл на север, сумел вынести из поместья Радхаба несколько учётных книг. И, если им верить, те полдюжины одарённых юношей и дев, с которыми вчера пришлось сразиться, это редкие счастливчики… Через руки Радхаба за двадцать лет прошло около сотни кимортов-рабов, большей частью детей. Но выжили лишь самые стойкие – или покорные. Дурман, который лишает кимортов силы, нельзя применять постоянно: он убивает хоть медленно, но верно. Хозяевам приходилось делать перерывы. А как удержать в повиновении того, кто способен одним лишь желанием изменять мир?