Алар, впрочем, тоже разглядывал чужой лагерь, не отрываясь.

…отсюда, издали, через массивный, устаревший, но мощный окулюс, вражеское войско напоминало рассеянный рой светляков. Огоньки кучковались по дюжине штук, словно бы зябко жались друг к другу, и различались цветом и яркостью. Подкрутив линзы, Алар стал различать больше деталей – и приблизительно понимать, что, вернее, кто стоит за каждым «светлячком».

– Мечники – четыре отряда по двенадцать человек, – выдохнул он еле слышно. – Что там у них? Огонь и ветер, ага… А эти три кучки по полдюжины – верно, со стреломётами стоят. Морт-стрела может много бед натворить… А вон там, верно, ставка.

– Ставка? – так же тихо переспросила Мэв, ёжась; за гулом садхама, наседающего на врага, её почти не было слышно.

– Там командиры сидят, – пояснил Алар рассеянно, пытаясь настроить окулюс получше, чтоб картинка не расплывалась. – Оттого её и защитили лучше, чем всё остальное войско вместе взятое. Видишь синеватый купол? Вот это защита и есть, а яркая звезда рядом – видно, киморт: вон как от него вверх потоки закручиваются. Молодой, похоже: мощи-то хватает, но ни опыта, ни аккуратности нет. Ах… ах-кха-кха!

Горло у него сдавило так резко, что сперва он даже не понял, что произошло. И, лишь падая с тхарга на холодный песок, плашмя, спиной, осознал:

«Мэв».

Это её сила, обманчиво спокойная, как глубокая вода, заставила свисающие сбоку ремни окулюса обернуться вокруг шеи – и сжаться так, что на мгновение у Алара в глазах потемнело, и он даже не ощутил толком боли от падения. Почти не сознавая, что делает, он подтянул морт, раздирая и ремни, и сам окулюс, и даже верхнюю часть накидки; сел, захлёбываясь кашлем – и ощутил горячие руки, поддерживающие его.

– Тайра… Мэв, она, кха-кха…

– Тебя скинула и к войску поскакала, – мрачно ответила Тайра. – Ну-ка, глотни воды… Ишь, как тхарга гонит.

– Вот ведь дурища, – выдохнул он, часто моргая; ресницы слиплись, а горло саднило, точно он песка вдохнул по скудоумию. – Погоди… А Рейна где?

– За ней скачет, – откликнулась Тайра ещё мрачней. – Думаешь, тебя одного наземь скинули?

Сквозь муть, застилающую взгляд, сквозь пылевую взвесь в воздухе и редеющий мрак Алар углядел наконец два силуэта, мчащихся к багровым вихрям садхама, подсвеченным лучами восходящего солнца, и грудь пронзило мучительной, тянущей болью.

– Дурочки, – пробормотал он и с трудом поднялся на ноги, шатаясь. – Обе дурочки… Тайра, погоди тут, я…

– Да куда тебе?! Едва стоишь!

– Я сказал – подожди здесь! – рявкнул он, теряя терпение, и Тайра отшатнулась.