– У нас, сказителей, свои дороги, – ответил он уклончиво.

…Когда отряд всадников завернул за поворот, оставляя Сэрима далеко позади, вдруг послышался тревожный, сумрачный напев флейты, а извечный туман, укрывающий долину, сделался гуще. Зашумели кроны деревьев, а птицы, наоборот, умолкли; небо точно опустилось ниже, запах земли и сырости сделался сильнее, как в овраге, заваленном буреломом, и дорога – хорошая, старая, мощённая камнем дорога – вдруг дрогнула под копытами у гурнов, как мираж.

Всего на мгновение, но Фог заметила.

Она обернулась через плечо – и успела заметить, как вздымаются потоки морт, закручиваясь воронками, и пляшут, изгибаясь в согласии с тоскливой песней флейты… И чудилось, что ещё немного – и воронки заметят, что за ними наблюдают, и развернутся разом на любопытный взгляд, как змеи.

«Что за глупости мерещатся», – отругала себя Фог, но невольно подтянула завязки плаща – и подвинулась на сундуке так, чтоб немного касаться Сидше локтем.

Отчего-то так было спокойнее; назад, чтоб посмотреть, чем занимается Сэрим, она больше не оборачивалась.

На всякий случай.

Сказитель и впрямь нагнал их через пару часов – верней, это они натолкнулись на него, когда выехали к очередному мосту. Сэрим сидел на перилах, свесив ноги вниз, и беспечно любовался течением мелкой речушки, а когда увидел всадников – приветливо махнул им рукой как ни в чём не бывало. Забрался на крышку сундука, покрутился немного и сел, подогнув под себя ноги на ишмиратский манер, затем чуть наклонил голову и доверительно сообщил Фог:

– Я там на всякий случай дороги запутал – немного, как сумел. Я в этом не мастак, в отличие от одного моего приятеля. И кое-чего подсадил там в лощине, чтоб за дирижаблем присматривало, – подмигнул он заговорщически, и от этого у Фог почему-то мурашки по спине пробежали. – Пускай наводит жуть на воров, хадаров и тех, кто праздно шатается по роще в неурочном месте.

– А меня это «кое-что» пропустит, если что? – спросил Сидше негромко. Не напуганный, а озадаченный, скорее – и позабавленный. – Или придётся просить у тебя разрешения?

– Такой, как ты, спросит, пожалуй, – фыркнул Сэрим. – Пропустит, не изволь беспокоиться. Да и «Штерру» свою ты столько уже лет обхаживал, столько тепла ей отдал, что она, может, и сама тебе навстречу вылетит, если понадобится. Вещи, видишь ли, тоже могут ожить, если с ними по-человечески обращаться.

– Как твоя флейта? – спросила Фог бесхитростно, однако он помрачнел вдруг, и всё веселье как ветром сдуло.

– Нет, – ответил он еле слышно. – Моя флейта мертва.