– Нескоро, – ответил он, вздыхая, и подкрутил колёсико окулюса, чтоб лучше видеть тонкие потоки морт. – А ну-ка, брысь, пока мирцит отмеряю! Если лишнее взять, зеркало может лопнуть.

– Что, и ты ошибаться можешь? – удивилась она.

– Всякий может… Так, если уходить не собираешься, вот тебе задание: мирцит из этой колбы разделить на девять совершенно равных частей. Справишься?

Через час напряжённой работы поверхность зеркала представляла собой, скорее, жидкость, только очень вязкую и словно бы прилипшую к основе, а потому не торопящуюся утекать. Перепроверив положение аметистов в раме, переполненных морт, Алаойш подхватил поток – и наполнил его стремлением.

По зеркалу пошла рябь… а затем она отразила благообразного мужчину в пурпурных одеждах, возлежащего на подушках с древним свитком и чашей вина, судя по золотистому отблеску, раймового.

– Это кто? – выскочила тут же Рейна, едва не повалив воронку, вплавленную в раму. – Друг?

Ответить Алаойш не успел, потому что мужчина заметил его – верней, его изображение, зависшее над краем ложа – и охнул:

– Наставник? Ты ведь… Но сброс… – Луноподобное лицо его вытянулось, а белесоватые брови высоко задрались. – Дуэса Шин-раг утверждала… Слухи ходили…

– И были правдивы, – улыбнулся Алаойш. – И неполны в то же время. Я и впрямь прошёл сброс, однако, как видишь, кое-что помню… Весьма многое, надо признать, но об этом позже. Как и о Дуэсе Шин-раг, – нахмурился он. – Послушай-ка, друг Невлин, мне нужно, чтоб ты призвал Гверна, Бойда, Филана и Нару – и ещё тех, кого сочтёшь столь же надёжными, и сделал вот что… – И он коротко, насколько смог, описал положение дел на юге: торговлю кимортами-рабами, восстание в Кашиме, применение дурмана; не забыл упомянуть и о том, что в работорговле была замешана и знать Лоргинариума, и кое-кто из цеха, а затем рассказал о храме – и об освобождённых кимортах, которым требовалась особая забота.

Невлин Рей-мар хоть и слушал, хмурясь и теребя косу, точно не желал верить, всё же ни единое слово под сомнение не поставил.

– Сделаю, – пообещал он, когда Алаойш договорил. – Пусть твоя жрица велит расчистить на площади белый помост под двумя перекрещенным арками; через три, самое большое, через четыре дня я соберу достаточно людей, чтобы устроить перемещение из Шимры в Ашраб… И, покуда связь не оборвалась, утоли любопытство, скажи, куда подевалась Фогарта? Мы с ног сбились, чтоб её найти, но маятник указывал то на юг, то на север. Сам знаешь, что сильного киморта отыскать нелегко, если он сам не желает, чтоб его отыскали.