– А где будешь спать ты? – спросила я, прежде чем уйти.
– Хочешь заглянуть? – Дан изогнул бровь.
– Нет. Просто было неловко из-за того, что мне отдали твою палатку, но теперь это чувство прошло. И еще: я не забыла, как ты со мной поступил, и жду извинений.
– Тогда ты зря тратишь время. Я считаю, что поступил правильно.
– Ты будешь считать так недолго, – заявила я и пошла к палатке.
– Или ты наконец-то все сама поймешь, – прозвучало тихое в ответ.
Я на долю секунды замерла. Дан говорил загадками, а я слишком устала за день, чтобы их разгадывать. Мне требовался сон, сытный ужин и душ. Увы, из всего списка я могла позволить себе только первое.
Глава 13
Глава 13
Спать в палатке и спальном мешке мне доводилось и прежде. Мы редко снимали в городах комнаты. Большая семья требует много денег, приходилось экономить. Но я бы не променяла те ночи с братьями и сестрами даже на самый шикарный номер в гостинице. Да, было тесно, иногда малыши отвратительно себя вели, но было что-то особенное в том, как младшие братья и сестры сначала выпрашивали сказку, а затем по полчаса желали друг другу сладких снов. Им не хотелось засыпать, тогда как я и родители валились с ног. Тем не менее мама почти никогда нам не отказывала. Воспоминания о близких согревали. Я услышала тихий разговор ребят в патруле. Слов было не разобрать, но их голоса успокаивали. Усталость, накопленная за день, взяла свое, и я провалилась в сон.
Когда проснулась, было еще темно. Я выглянула из палатки и поняла, что спала от силы час, может быть, два. А всему виной количество выпитого перед сном чая. Недовольно ворча, я пошла в туалет. На стоянке, слава богам, имелась сколоченная будка. Так что можно было не волноваться, что из темноты тебе на спину прыгнет жалорысь или очередной пьяный заяц.
Быстро закончив все свои дела, я поправила одежду и хотела выйти, но снаружи послышался шум.
– И что, ты действительно пойдешь с ней на свидание?
Это был голос Дана.
– Ника давно мне нравится. Почему бы и нет, – ответил Итан.
– Что-то раньше я этого не замечал.
– Ты с первого курса твердишь, что терпеть не можешь Фейн. Мне казалось правильнее держать свои чувства при себе. – В голосе Итана послышались нотки раздражения.
– Хочешь сказать, ты три года из-за меня не подходил к девушке, которая тебе нравится, а теперь вдруг передумал?
– Раньше я был не готов к чему-то серьезному. Не понимаю, зачем этот допрос? Или, может быть, правы ребята и ты с первого курса влюблен в Фейн?
– Это тебя не касается.
– Как и тебя не касаются мои планы на Нику, – бросил Итан. – Дан, я не хочу с тобой ссориться, но посмотри правде в глаза: Фейн тебе не подходит. Она не станет размениваться по мелочам, как все те девчонки, которые вешались тебе на шею, стоило Амелии отвернуться. Кроме того, я ей нравлюсь. Мы оба это знаем.
– Нравился до недавнего времени.
– Что ты имеешь в виду?
– Скоро узнаешь.
Затем послышались удаляющиеся шаги. Хотелось выскочить из будки, догнать нахала Ваймса и на деле показать,
Немного успокоившись, я вышла из будки.
– И как давно ты тут? – спросил Итан.
Он стоял сбоку, и я не сразу его заметила.
– Достаточно. А ты… знал, что я здесь. – Я кивнула на туалет.
– Вообще, я просто ждал, пока будка освободится.
– А, – натянуто сказала я.
Неожиданно Итан улыбнулся:
– Как-то странно у нас проходят с тобой объяснения. Не так я хотел обо всем тебе рассказать.
– Тогда нам лучше отложить это до возвращения в академию, – сказала я. – Здесь все же не самое романтичное место.
– В этом ты права, – кивнул он и, поморщившись, зачесал пальцами назад упавшие на лоб пряди. – Сейчас бы в душ.
– И не говори. Пойду я спать.
– Спокойной ночи.
– Спокойной ночи.
Я была рада сбежать от откровенного разговора с Итаном. Снова. На душе остался осадок от подслушанного разговора.
* * *
Борз поднял всех на рассвете. Я чувствовала себя помятой и невыспавшейся. Всю ночь мне снились кошмары, которые с приходом утра забылись, оставив неприятный осадок. Как ни странно, предчувствие надвигающейся беды снова касалось Хейза. Я подошла к нему, пока он собирал палатку.
– Будь осторожен сегодня.
– Ха, поверь, все, кто полезет к кладкам змеекрылов, будут осторожны как никогда, – усмехнулся он, умело сворачивая плотную ткань. – А что? Ты что-то видела?
Я пыталась подобрать слова, чтобы донести до него мысль и при этом не выставить себя на посмешище.
– Просто не лезь на рожон и не рискуй понапрасну.
Хейз кивнул, но я по глазам видела, что он забудет наш разговор, едва мы двинемся в путь. Вообще этот боевик мне нравился. Он не отвешивал шутки в мой адрес, как все остальные, и настроен был вполне доброжелательно. Мне не хотелось, чтобы он как-то пострадал во время задания.
Палатки и спальные мешки было решено оставить в лагере и забрать на обратном пути.
– Значит так, идем в логово, быстренько проверяем кладки, вешаем на змеенышей маячки и возвращаемся в лагерь. Затем небольшой отдых и выдвигаемся домой. Всем все ясно? – спросил Борз, когда мы доедали простой завтрак из каши и сухофруктов.
Разрозненный хор голосов сказал что-то среднее между «угу» и «да».
Пришло время выдвигаться. Итан поставил над горкой вещей защитный купол, чтобы ни один вольпертингер не додумался в них порыться. Я поправила лямки рюкзака. Он был легким, но после вчерашнего испытания у меня ныла спина, и ноги едва ли успели отойти после непривычно долгого похода.
– Ваймс, ты сегодня возишься с Фейн. Смотри, чтобы ее вольпертингеры в нору не утащили, – усмехнулся Борз.
– Ха, скорее Ваймс сам ее утащит под шумок под ближайший… Что…
Договорить Уолт не успел. Дан, до этого забрасывающий костер землей, поднялся. Я моргнуть не успела, как он оказался рядом с зарвавшимся боевиком. Все произошло очень быстро. Один удар, и Уолт полетел на землю.
– Грох тебя раздери, это ведь всего лишь шутка, – сказал он, потирая челюсть.
– Я тебя предупреждал вчера? Предупреждал. Ты на это наплевал? Наплевал, – сказал Дан без злости и протянул руку, чтобы помочь ему встать.
Тот зло сплюнул на землю и поднялся сам.
– Псих, – буркнул Уолт.
Я в ужасе перевела взгляд с парней на Борза. Драки в академии были категорически запрещены, и нарушение этого правила грозило исключением, но преподаватель только потер бороду, взглянул на небо и выдал:
– Кажись, после обеда быть дождю. – Он цокнул языком. – Итан, ты замыкаешь.
Когда мы двинулись в путь, я поравнялась с Даном и прошипела:
– Ты с ума сошел? Нельзя бить других адептов. Тебя же отчислят!
– С чего бы?
– Драки запрещены. Сейчас Борз не стал разбираться, но, когда вернемся, он вполне может рассказать обо всем ректору.
– Так мы и не дрались. Уолт неудачно пошутил. Я неудачно ответил. Кроме того, ты не знаешь Борза. Он скорее назначит мне дополнительные часы на поле или заставит убираться в раздевалке после занятий, чем привлечет ректора.
– Ну допустим, преподаватель вас прикроет, но Уолт вернется с синяком. Он может пожаловаться…
– Ника, успокойся. То, что происходит на задании, остается на задании. Уолт не станет ябедничать. Иначе выставит себя посмешищем для всего факультета.
Я с сомнением посмотрела на Дана. Складывалось впечатление, что боевики живут по какому-то собственному уставу, который порой противоречит правилам академии.
Мы углубились в лес. Почва стала более каменистой, а лиственные деревья встречались все реже и реже. Приятно пахло хвоей. Вдалеке показался просвет. Мы вышли на опушку, с которой открывался прекрасный вид на небольшое ущелье, заросшее гельдарией обыкновенной – ползучим растением с огромными шипами. Где-то там внизу, среди колючек и темно-зеленых листьев, копошилась жизнь. Змеекрылы использовали гибкие ветки гельдарии для гнезд. Колючки ограждали кладки и детенышей от диких птиц и хищников. В знойные дни листва защищала от палящих лучей солнца, в сезон высиживания яиц сочные ягоды помогали змеекрылам поддерживать силы.
По крутой тропинке мы спустились к подножию ущелья. Среди отвесных скал едва угадывались клубки гнезд. Гельдария и вправду отлично скрывала их от ненужных глаз. Но вот среди листвы и иголок показался змеекрыл. Тонкое вытянутое тельце вылезло из укрытия на поверхность. Тряхнув узкой мордой, ящер расправил плотно сложенные крылья и взмыл ввысь. Он напоминал причудливого воздушного змея с длинным извивающимся хвостом.
– Время охоты, – сказал Борз. – Большая часть особей разлетелась. Тех, что остались в гнездах, придется ненадолго усыпить.
Он достал из своей сумки толстые, с кулак, пучки трав и раздал боевикам.
– Как зайдем в ущелье, поджигайте травы. Окурим дымом гнезда. Только осторожно, – предостерег преподаватель. – Не хватало поджечь заповедник. Углубляемся метров на сто. Не дальше. С северной стороны будет работать еще одна группа. В ущелье говорю только я. Никаких громких звуков и глупых выходок. Работаете по двое. Один лезет в гнездо. Второй страхует. Потом меняетесь. Фейн, ты держишься рядом со мной и молчишь. Понятно?
Все кивнули. Мы прошли в ущелье тихо, почти бесшумно. Приметив скопление гнезд, Борз выбирал боевика и отрывисто указывал в нужном направлении. Без слов двое парней отделялись от группы. Один лез наверх, второй держал пучок травы и магией подгонял вверх белый плотный дымок. Порой в гнездах встречались змеекрылы, но, одурманенные, они едва ли могли сопротивляться.