– Вставай, – требовательно сказала я, прикладывая все силы, чтобы удержать боевика. – Нужно уходить…

Перекинув его руку себе через шею, я помогала Дану сохранять вертикальное положение. Боль в ноге нарастала. Сразу стало ясно: далеко мы так не уйдем. Но я не собиралась сдаваться и потянула Дана в сторону, где, мы предполагали, мог находиться город.

На гальке мелькнула серая тень. Амарок ловко приземлился на четыре лапы, разбрасывая в стороны мелкие речные камни. От вида огромного волка у меня затряслись поджилки. Его низкий утробный рык вибрировал и отдавался в районе грудной клетки. Медленно монстр направился к нам. Он не спешил, так как явно понимал, что добыча от него уже не сбежит.

– Ника, беги, – сказал Дан, отталкивая меня. – Я задержу его.

Пошатываясь, он сжал в руках меч и попытался принять боевую стойку, но, потеряв опору, упал на колени. Задержать амарока в таком состоянии он мог только одним способом – позволить себя сожрать.

– Нет! Без тебя все потеряет смысл, – крикнула я, отказываясь уходить без него.

Провидение выбрало меня мойрой, а значит, у меня должен быть шанс все изменить! Я отчаянно верила в это, но тем не менее чувствовала себя слабой и никчемной. Руки сами собой потянулись к камням. Я стала поднимать их с земли и один за другим швырять в амарока, словно это была обычная злая собака. Один из камешков угодил точно в морду, и амарок отступил. Возможно, сыграл свою роль эффект неожиданности. Сталкивался ли волк до этого с людьми? Не знаю. Но выглядел он так, будто просчитывал, чего еще от меня можно ожидать. Я уже догадывалась, что скоро он поймет: перед ним соперник куда слабее предыдущего.

– Ника, ложись! – крикнул Дан, но было уже поздно.

Резкий поток ветра сбил меня с ног. Огромный дракон приземлился прямо между мной и амароком и издал низкий, пробирающий, оглушающий крик. Широко распахнув глаза, я смотрела на огромный массивный зад ящера, который показался мне смутно знакомым.

– Пруня? – прошептала я, поднимаясь на четвереньки.

– Ника, хватит считать ворон, грох тебя побери, – ругался сзади Дан; ему удалось подняться.

Я опомнилась и подскочила к нему. От резких движений в глазах выступили слезы. Боль в бедре нарастала.

– Уходим, – коротко сказал он.

– Это Пруня! Он прилетел нас спасти, – радовалась я, придерживая Дана.

Вдвоем мы направились вдоль берега как можно дальше от сцепившихся в схватке дракона и волка.

– Боги, да он просто решил отбить добычу у хищника помельче! – рявкнул мне на ухо Дан.

Он прихрамывал, и каждый шаг отражался гримасой боли на бледном лице. Мы отошли метров на тридцать, когда сзади послышался жалобный визг. Амарок проиграл, а значит, скоро Пруня заметит нашу пропажу.

– Сюда. – Дан указал на узкую расселину, куда едва можно было протиснуться боком.

Мне не нравилась эта идея. Очень не нравилась. Узкое ограниченное пространство на берегу реки. Сырое и темное.

– Ника, хоть раз сделай то, что я тебя прошу, – сказал Дан, и мне стало стыдно за свой глупый страх.

Я прошла в расселину. Слава богам, после узкого прохода она немного расширялась. Дан снял рюкзак и тоже попытался пролезть следом, но застрял.

– Грохова защита, – выругался он, морщась от боли.

– Руку, – отрывисто крикнула я, а затем сама схватила его ладонь и изо всех сил потянула на себя.

Дан вскрикнул, но в итоге все же продвинулся дальше. Если бы не узкое пространство, он бы, наверное, упал, но, удерживаемый двумя стенами камня и моим плечом, остался на ногах. Снаружи в узкой полоске света мелькнула серая чешуя. Огромная когтистая лапа протиснулась сквозь камни. Ей не хватило нескольких сантиметров, чтобы дотянуться до Дана. А вот рюкзаку повезло меньше. Подцепив его когтем, Пруня вытащил несъедобную добычу. Недовольно фырча, он отступил. Затем раздался треск ткани, но дракон быстро потерял к рюкзаку интерес. Показалась голова с желтым, почти кошачьим глазом. Черный вертикальный зрачок то сужался, то расширялся в попытке сфокусироваться на цели.

– Пруня, это же мы, – ласково сказала я, надеясь, что у неблагодарной твари проснется совесть.

Дракон моргнул, а затем с удвоенной силой попытался пролезть в расселину лапой и добраться до желанной добычи.

– Уверен, он хочет, чтобы его просто приласкали, – сказал Дан.

Я нервно усмехнулась, понимая, какую глупость сморозила ранее. Пруня и в лучшие свои времена хотел нами закусить, а теперь на воле одичал и оголодал.

– Пройду дальше и посмотрю, что там.

– Было бы неплохо, а то эта… ящерица вот-вот почешет мне спинку, – донеслось мне в спину.

Осторожно я проникала все дальше. Постепенно узкий проход расширился и вывел в небольшую пещеру. Там мы хотя бы могли расправить плечи. Я выпустила маленький светлячок, чтобы лучше рассмотреть наше убежище. Дан ввалился следом и тут же сполз по стене на землю.

– Ника, помоги мне, – устало попросил он. – Нужно посмотреть, что с ногой.

По мелким каплям пота, выступившим на лбу, и болезненному блеску в глазах я поняла, насколько же ему больно. В гуще событий он еще держался на адреналине, а сейчас, когда все немного улеглось, боль взяла свое.

Я расшнуровала ботинок на правой ноге и постаралась как можно аккуратнее его снять. Дан бегло глянул на опухший сустав.

– Вывих, скорее всего, – заключил он. – А вот ребра… Не знаю…

Его глаза закатились.

– Дан, нет! Оставайся со мной! – потребовала я и похлопала его по щекам.

Он судорожно вздохнул и разлепил веки.

– Есть вода?

– Позже достану, – пообещала я.

Мой рюкзак остался на берегу. Когда Пруня отстанет от нас, я смогу забрать вещи с берега. Прислушалась к звукам снаружи. Судя по скрежету и нетерпеливому рыку, дракон все еще был там.

– Ника. – Пальцы Дана сжали мое запястье. – Дождись вечера, а потом уходи. Драконы на ночь возвращаются в гнездо. Они не летают обычно… в темноте.

Он говорил медленно, прерывисто.

– Хорошо, – согласилась я. – Город, скорее всего, неподалеку. Я приведу помощь.

– Не дай себя сожрать, глупышка Фейн, – улыбнулся Дан. – Это самое главное.

– Хорошо, – снова повторила я, чувствуя, как к горлу подступает ком.

Изможденный вид Дана причинял мне почти физическую боль. Почему все так получилось? До этого все проходило гладко, даже легко. А сейчас… на грани обморока, со сломанной ногой и еще боги знают какими повреждениями, Дан был жив, но надолго ли? Без еды, воды и надежды на спасение. А вдруг город в дне или двух пути? Я затолкала все эти страхи поглубже. Вещи, аптечка, вода – достану их, а об остальном позабочусь позже. Вложив все свои скудные силы в заклятье, я окутала Дана теплым воздухом и накрыла сверху своим плащом.

– Дан, – мягко позвала я, когда он закрыл глаза. – Мы справимся. Самое страшное позади.

Дан не ответил. Я сжала его плечо, а затем почувствовала, как волна магии прошлась по телу.

– О нет! – чуть ли не простонала я. – Только не сейчас…

Но было уже поздно. Прилив заставил мир вокруг померкнуть. Новое видение вырвало меня из реальности и унесло прочь из пещеры на берегу реки.

Глава 16

Глава 16

Когда я увидела Дана, то испытала облегчение. Если Провидение показывает будущее, значит, мы выберемся из треклятой пещеры. Он сидел на кровати, склонив голову. Что-то было не так… Знакомая планировка и казенная мебель указывали на то, что мы находимся в комнате общежития. Две кровати, два стола… Не в пример нам с Камиллой, вокруг было по-военному прибрано и чисто.

Я подошла к Дану и присела на корточки. С пустым взглядом, устремленным в одну точку, Дан напоминал каменное изваяние. Захотелось коснуться его лица, утешить, сказать, что все будет хорошо, но видение есть видение. Я никак не могла повлиять на происходящее. Рядом с Даном я заметила газету. На первой полосе читалась надпись: «Враг под крылом короля. Разоблачение Артура Ваймса». Что все это значит? Отец Дана совершил какое-то преступление?

Раздался звук открывающейся двери. Я обернулась. В комнату вошел Итан.

– Ты бы поел, Дан, – сказал он и положил на стол бумажный пакет. – Я принес из столовой булочки.

– Спасибо, я не голоден, – ответил тот бесцветно.

– Послушай, друг, ты ведь не виноват. Мы не отвечаем за действия наших родителей…

– Еще как отвечаем, – перебил Дан. – В глазах всей Альтавы из сына героя я стал сыном вора, и это клеймо не смыть.

– Уверен, со временем все образуется, – ответил Итан и забрал учебники со стола. – Вернусь вечером.

Дан снова остался один. Убрав волосы назад, он тяжело вздохнул, а затем достал из прикроватной тумбочки бутылек с зельем. У меня закралось нехорошее предчувствие. Что это? Дан сделал глоток, поморщился, а затем все же взял сверток с едой и закусил зелье пирожком. Он ел, прямо стоя у стола. Быстро, без удовольствия. Затем вернулся на кровать и лег, отвернувшись к стене.

Пустой бутылек остался на столе. Взять в руки его было нельзя, но рассмотреть вполне можно. Я узнала на этикетке почерк Камиллы: сонное зелье. Что оно делает у Дана?

С тревогой я повернулась к кровати. Ваймс лежал так тихо, что чувствовалась какая-то неестественность в его позе, состоянии, а затем видение померкло.

* * *

Вспышка боли вернула меня в реальность. Бедро пульсировало. Я неудачно завалилась набок и все время, что длилось видение, лежала на ушибленном бедре. Во всем теле чувствовалась скованность от холода. Руки и ноги замерзли.