– Что будешь: чай или квас? – поинтересовалась она.

– Квас, конечно. Как можно в бане еще и горячий чай пить?

– Слабачка, – усмехнулась рыжеволосая девушка.

Сделав несколько глотков хмельного напитка, я расслабилась. Девушки стали раздеваться, по очереди заходя в помывочную.

Там, как грибы на поляне после дождя, стояли широкие емкости с водой, по своему виду больше напоминающие низкие бочки. Вода была набрана до краев и иногда проливалась.

Я опустилась в горячую пахнущую хвоей бочку и закрыла глаза. Напряженное тело расслабилось, а сознание утонуло в волнах спокойствия и умиротворения.

Дверь в парную была прямо в помывочной, и мы с остальными ведьмами гуськом прошли в небольшую комнату. Здесь тоже стояли лавки, на которых мы и расположились.

В углу источала жар высокая печка. Есения вылила на каменку ковш с водой, отчего над нами поднялось густое облако пара.

– Говорят, ты от суженого своего сбежала, – подала голос рыжая.

– Это кто говорит? – приоткрыла глаза я.

– Все поселение, – закончила за нее Есения.

– Расскажи, тебе легче станет, – пододвинулась ко мне Яра.

– Я приехала сюда учиться, а не лечить разбитое сердце, – иронично ответила я.

– Одно другому не мешает. Вот Есения…

– Есения сейчас наведет на тебя порчу, – рявкнула та. Я заинтересованно взглянула на Есению, чьи глаза сейчас с яростью смотрели на Яру.

– И все-таки, – продолжила Яра. – Не думай, что ты одна через это проходила. Каждая из нас появилась здесь, убегая от чего-то.

– Или кого-то. – Есения завернулась в простыню и ушла обратно в помывочную.

– Ты, наверное, считаешь, что она очень грубая, – кивнула Яра в сторону двери. – Но поверь, она через многое прошла, чтобы снова оказаться здесь и начать доверять людям.

– Снова? Я слышала, что она отшельница и всю жизнь прожила в лесах, – озвучила я гуляющие по поселению слухи.

– Есения родилась здесь, в поселении, как и ты. Она воспитывалась ягинями и должна была стать одной из них.

– Но все бросила ради мужчины, – встряла брюнетка, откидывая назад слипшиеся от пара волосы.

– Как будто бы ты выдержала образ жизни ягинь, Алена! – нахмурилась Яра.

– Ягиням же запрещено вступать в брак, – вспомнила я главный запрет живущих здесь ведьм.

– Вот именно. Кому понравится видеться со своим любимым раз в несколько недель, и то ненадолго. Большинство из них встречаются с мужчиной только для продолжения рода.

– А почему она вернулась? Раз ушла к своему любимому и отказалась от ягинь.

– Он бросил ее. Сказал, что вовсе не собирался жениться, а просто хотел развлечься, – ответила Алена. – Парень потом и вовсе с головой погрузился в дела темных. Говорят, он правая рука главы сообщества и выполняет самые грязные поручения. Есения несколько лет скрывалась в лесах, общаясь только с животными и духами, а потом появилась здесь. Стояла перед домом старшей ягини на коленях целый день, пока та не сжалилась и не разрешила остаться на этих землях. Ягини – могущественные хранительницы и владычицы лесов. Ни один смертный не знает границы их возможностей. Они понимают язык животных, заставляют растения и деревья расти. Но любовь… Это то, что не позволено им иметь в своей жизни.

Ночью я лежала в просторной ночной рубашке на печи, глядела в темный потолок и наблюдала, как за окном мелькают отсветы свечей – это ведьмы, которым не спалось, бродили между домами.

– Есения, ты спишь? – спросила я, не особо надеясь на ответ.

– А если да, ты отстанешь от меня?

– Сколько тебе лет?

Я услышала, как скрипнули пружины матраса: она приподнялась и уставилась на меня.

– Вопрос с подвохом?

– Нет, просто интересно, – зевнула я, взбивая подушку.

– Двадцать девять, – прозвучал ответ, когда я уже практически заснула.

– Ты выглядишь гораздо моложе.

– Магия ягинь, но на меня она уже перестает действовать. Я старею, как обычный человек.

В ее голосе не было грусти или злости от утраченной силы древних ведьм, она говорила это как факт. Было понятно, что Есения смирилась со своей участью.

Не знаю, что послужило причиной: мой развязавшийся после кваса язык или то, что я услышала ее историю в бане, но в следующую секунду я сказала:

– Парень, которого я люблю, оказался темным.

– Добро пожаловать в клуб, – отозвалась она.

После ночного разговора сложилось впечатление, что мы сорвали какую-то невидимую преграду, мешавшую нам сосуществовать. Есения больше не косилась на меня и даже иногда старалась дать совет, как лучше использовать то или иное заклятие.

Со старшей ягиней мы встречались теперь не только на утесе, но и в долине возле поселения. Скорее всего, ведьма не хотела, чтобы я во время очередной ее пытки заклинанием сиганула вниз, к острым скалам и бушующим волнам.

– Садись, – указала она на стоящие в тени под деревом валуны. Я вздрогнула, когда ноги соприкоснулись с холодным камнем. – Обретя дар, как ты вернулась из Нави?

– Просто очень захотела, – пожала плечами я. – Ветер оторвал меня от пола и перенес в Явь.

– Ветер? – усмехнулась старуха. – Кощей мог оборачиваться вороном и в таком виде перемещаться между мирами. В Нави ты смогла обратиться и только поэтому попала обратно. Этот навык очень полезен, в обличье птицы тебе подвластна еще и воздушная стихия.

– Я несколько месяцев пробовала научиться оборачиваться, толку от этого не было.

– Эта способность должна была пробудиться в тебе вместе с даром Бессмертного. Ты будешь пробовать до тех пор, пока не получится, – сказала ведьма, усаживаясь под дерево. – Либо пока не упадешь от истощения сил.

Отвернувшись от ягини, я сделала глубокий вдох, медленно сжимая и разжимая пальцы на руках.

– Прочувствуй силу в себе, но не выпускай наружу, – раздался голос старухи.

Закрыв глаза, я почувствовала, как по рукам побежали мурашки. Тело дернулось, как будто в него вогнали тысячи иголок, но я плотно сжала губы и старалась не издать ни звука. Во рту появилась горечь, мышцы спины и рук заболели, а по позвоночнику прошла дрожь.

Стараясь удержать поток силы, я согнулась, потянулась к камню, но ухватиться не получилось. Вместо рук выросла пара черных, отливающих перламутром крыльев, ноги и туловище при этом не изменились.

– М-да уж, ну и зрелище, – недовольно протянула ягиня.

Я вновь закрыла глаза, стараясь унять силу и вернуть все обратно. Постепенно перья исчезли, пропал и озноб, охвативший тело.

– Я больше не могу, – обессиленно ответила я, падая на землю и прислоняясь горячей щекой к холодному валуну рядом. – Оборот истратил все силы.

– И ведь ты так и не смогла его завершить, застряла на середине, – скривилась ягиня. – Завтра в это же время. Вечером можешь не приходить, у меня будут другие дела.

Как только я переступила порог избушки, Есения сунула мне под нос стакан воды. На мой удивленный взгляд ведьма пожала плечами:

– Страшно на тебя смотреть.

Выпив стакан, а затем и еще графин с водой, я села на лавку, разминая руками шею, наклоняя голову то вправо, то влево. После неполного обращения мышцы горели, как после сезона огородных работ с бабушкой.

Есения накинула платок на голову, а вместо платья с длинными рукавами надела легкий сарафан. В плетеную корзинку она сложила пару яблок и свои пяльцы с незаконченной вышивкой.

– Куда собираешься? – поинтересовалась я.

– Мы с остальными ведьмами решили сходить на водопады.

Я подскочила, забыв о ноющем от перенапряжения теле. Мне ни разу в жизни не доводилось их видеть.

– Не знала, что здесь поблизости есть водопады.

– Хочешь с нами? – усмехнулась Есения.

Мой пыл тут же поутих. Не стоило сближаться с ягинями, но любопытство и отсутствие занятий после обеда со старшей ягиней победили. И я, сбросив пыльный сарафан, натянула летящее платье без рукавов.

Яра и остальные ведьмы с дружелюбной улыбкой поприветствовали меня, осторожно поглядывая на Есению.

Шум водопадов послышался издалека, я в нетерпении затаила дыхание. Поднялся легкий ветерок, принесший приятную прохладу. Ускорив шаг, мы вышли к подножию бушующей стихии. Мощный поток воды падал прямо в небольшое голубое озеро, казавшееся прозрачным. Ведьмы скинули с себя одежду и с визгом попрыгали в воду. Я пока не решалась последовать за ними.

Постояв какое-то время на берегу, я все-таки сдалась под натиском Яры, которая упорно толкала меня к озеру и, собравшись с духом, резко окунулась, стараясь увернуться от летящих брызг водопада. Есения затащила меня под бьющие струи воды, где мы стояли в ней по пояс, смеясь и дрожа от холода.

Мы выбрались из озера и сели на один из валунов. Ведьмы расстелили на камне лоскутный плед, и мы легли, стараясь согреться под еле пробивающимися через листву лучами солнца.

– Есения родилась и выросла здесь, а остальные? – спросила я у Яры, когда мы под вечер возвращались в поселение.

– Мы не ягини, если ты об этом, – она улыбнулась краешком губ. – Алена из алтайских ведьм. Сбежала в поселение, после того как отказалась вступать в сообщество. – Яра махнула головой назад. – Полина – наследница древнего рода, но не стала светлой. Отказавшись от помолвки, приехала сюда. О себе практически ничего не рассказывает, прямо как ты.

Я посмотрела на рыжеволосую. Вечно вздернутый подбородок, прямая осанка и четко поставленная речь и правда выдавали в ней аристократку.

– А что насчет тебя?

– Мои родители темные, – посмотрев мне в глаза, ответила Яра. – Я собиралась ей стать, но, как видишь, я тоже здесь.