Алена с Ярой, прикрыв глаза, полулежали на камнях, а Демьян не отходил от меня ни на шаг. Он сидел рядом и бросал камни в воду.

– Что ты здесь делала все это время? – раздался голос Демьяна.

– Какая тебе разница? Нужны новые сведения для Казимира? – съязвила я.

– Мне просто интересно.

– Училась управлять даром, чтобы давать отпор таким, как ты.

– Ты что-то путаешь, я на твоей стороне и всегда на ней был, – покачал он головой.

– Да что ты? – усмехнулась я. – А вот мне так не показалось.

– Не знаю, сколько раз мне еще нужно извиниться перед тобой. Но я прошу тебя вернуться.

– Зачем мне это?

– Светлые охотятся на тебя, а Казимир предлагает защиту. Ты не сможешь все время прятаться здесь, тебе нужна нормальная жизнь, – ответил Демьян. Я взглянула на него – напряженная поза, крепко сжатые губы и усталые глаза говорили за него: он много ночей не спал и сейчас очень переживал об исходе разговора. – Просто поговори с ним, – наконец произнес он. – Казимир все-таки твой дед.

– Демьян прав, – подал голос Алексей и взглянул на меня своими темными глазами. – Мы не могли все сразу тебе рассказать, не зная, как ты отреагируешь, но зла тебе точно не желаем.

Я встала с камней и отряхнула прилипшие к рукам песчинки.

– Я поговорю со старшей ягиней и сообщу вам свое решение, – ответила я, поднимаясь по горной тропе.

– Как вам будет угодно. – Алексей шутовски поклонился и пропустил меня вперед. – Может, мы с вами? Что нам на пляже все это время торчать?

Алена и Яра молча прошествовали мимо него.

– Даже не вздумайте за нами идти, вас не приглашали. А наказание для непрошеных гостей очень серьезное, – ответила ему Есения, ступая мокрыми ногами по песку.

– Ты сердишься на меня? – поймал Алексей ее за руку. Та со злостью обожгла его взглядом.

– Сержусь ли я? – усмехнулась она. – Да мне нет до тебя никакого дела.

Есения вырвала свою ладонь из его руки и подошла ко мне. Я кивнула Демьяну, и Власовы предусмотрительно ушли вперед вместе с Аленой и Ярой.

Когда мы отстали от остальной компании, Есения спросила:

– Ты уже приняла решение, не так ли?

Я пожала плечами.

– Откуда ты знаешь Алексея? – задала я в ответ вопрос, мучивший меня. – Неужели это тот самый парень, который от тебя отказался?

– Яра проболталась? Хотя нет, можешь не отвечать, – махнув рукой, сказала Есения, точно зная ответ. – Возможность заглянуть в прошлое и будущее – настоящее проклятие, – через время добавила она, погружаясь с головой в воспоминания. – Наша с ним история началась много лет назад…

* * *

– От твоей пряжи многое зависит, – говорила полная улыбающаяся ягиня маленькой Есении, крутившей колесо прялки, с лопаски которой свисали лохматые комья шерсти. – Ты можешь увидеть прошлое и будущее. Вышивая узоры, можешь поменять судьбу. Главное, делай это осторожно, не во вред. Помни, что от судьбы не уйти.

Длинные русые волосы девочки были заплетены в две толстые косы, в которые она каждое утро вплетала атласные ленты. Прикасаясь к нитям, Есения замечала мелькающие картинки, но еще не осознавала, что за ними кроется. Часто она видела красивую черноволосую девушку, лежавшую в ногах высокого колдуна. Тот с довольной улыбкой раскидывал руки в стороны и обращал лицо к ночному небу, объявляя о начале своего правления. Есения боялась этих видений, ей было жаль незнакомую девушку. И она приняла решение, что поможет ей, как только та появится в ее жизни.

– Что вышиваешь? – спросила у нее как-то раз старшая ягиня, поглядывая на пяльцы в руках Есении.

Она повернула к наставнице вышивку. На белоснежном платье была изображена жар-птица, вокруг которой вспыхивали огненные искры.

– Платье защитит девушку из моего видения, – проговорила Есения, возвращаясь обратно к рукоделию. – Не сгорит в огне она, да и в воде не потонет.

Двадцать пятого ноября по поселению разнесся звонкий детский плач. Это Варвара, девушка, выросшая с ягинями, родила ребенка в день богини Марены. Она и ее муж вернулись сюда несколько месяцев назад. Есения только мельком видела малышку, но сразу же почувствовала силу, скрытую в ней. Дар был слишком велик для такой крохи. С девочкой не разрешалось играть, а просто наблюдать за спящим ребенком быстро наскучило Есении, и она убегала за пределы поселения исследовать водопады или собирать ягоды на заросшей кустарниками поляне.

В теплое время года Есению часто отпускали к морю, где в один из пасмурных дней она заметила в воде мальчика. Тот брыкался, кричал, с головой уходил под воду и опять тянулся наверх, не справляясь со стихией.

Есения не раздумывая бросилась в воду, скидывая на ходу плетеные сандалии. Черное море бушевало: его волны то приближались к берегу, то, ударяясь, плавно откатывались назад. Брызги летели во все стороны, темные тучи бурлили, а небо освещали яркие вспышки молний.

– Хватайся. – Есения протянула руку парню. С безумным от страха взглядом он схватил маленькую ладошку, которая вытаскивала его на берег моря.

Мальчик упал на песок, кашляя и выплевывая воду. Есения с беспокойством поглядывала на незнакомца; черная футболка и джинсы липли к его телу, которое содрогалось под порывами холодного ветра.

Есения, недолго думая, приложила ладонь к спине мальчика. Он расслабился от ее прикосновения.

– Спасибо, – прохрипел мальчик, восстановив дыхание.

– Как ты оказался в воде в такой шторм? – спросила Есения, убирая за спину прилипшие к телу длинные волосы.

– Сбежал из дома и решил прогуляться по берегу. Говорят, что в такой шторм можно увидеть тридцать трех богатырей. Вот я и зашел в воду, а потом волна накрыла и унесла от берега.

– Ты что, дурак? Это же сказка, их не существует, – с гордым видом ответила Есения.

– Сама дура. Есть они, я в книге читал.

– В какой? В книге сказок? – засмеялась Есения, но, увидев выражение лица мальчика, решила сменить тему. – А почему из дома сбежал? – поинтересовалась она.

– Это не твое дело, – нахмурив брови, ответил ей он. – Ты вся дрожишь.