– Я уже думала об этом, – она смотрела в окно и разминала руки, и я поняла, как трудно ей об этом говорить. – Но я не хотела фальшивую подругу. Хотела заслужить твою дружбу, чтобы она была настоящей.

Видимо, за последние несколько лет я упустила кое-что важное. То, что не понимала, какой одинокой была Грейс, не говорило обо мне как о хорошем человеке. Я взяла со стола печенье и раздавила его. Это не тот разговор, который можно быстро завершить, и уж точно не тот, который стоило начинать, находясь на волосок от смерти.

– Мы могли бы попытаться разобраться с этим, когда вернемся, – предложила я. – Только если ты останешься такой же смелой и доброй, какой была здесь.

Грейс наконец повернулась ко мне и смущенно улыбнулась.

– С этим я справлюсь.

– Тогда сначала надо спасти мир, а потом посмотрим, – сказала я, усмехнувшись.

– Хорошая идея, – Грейс встала у стены. – А что насчет Финна, – сказала она. – Я раскаиваюсь. Я действительно очень его любила, но он всегда и во всем был лучше меня. Наверное, просто хотела заставить его ревновать, как-то сбить с толку, поэтому и флиртовала с другими парнями. Это было глупо с моей стороны. Но я не спала с тем парнем. Он сказал это, чтобы повыпендриваться.

Я прекрасно понимала, что она имела в виду. Нелегко общаться с кем-то таким совершенным, как Финн. Я погладила ее по руке.

– К этому мы тоже вернемся, когда будем дома. Я помогу тебе. Скажу Финну, что он дурак, если счел, будто ты способна на что-то столь гнусное. Он наверняка простит тебе твои выходки, в конце концов, мы все совершаем ошибки.

– Он не совершает, – прошептала она. Я вдруг почувствовала, что в чем-то она мне даже ближе, чем Скай. Во мне разлилось смутное чувство, но мне стало тепло.

– Так, давай продолжим. Произнеси желание еще раз. Я надеюсь, это сработает. В конце концов, это то же самое желание.

Грейс сделала глубокий вдох.

– Я желаю найти печать Белиозара, – сказала она громко и отчетливо, и действительно, через несколько секунд перед нами появилась дверь. Она отворилась сама собой, открывая нам вид на лестницу.

– Всего двадцать ступенек, – пробормотала Грейс, хватая меня за руку. – Я справлюсь.

Мы потихоньку спускались, нащупывая путь, и, когда были еще на лестнице, стены начали светиться. Из дверей выскочили двое стражников. Они посмотрели на нас еще более мрачными взглядами, чем в прошлый раз. Грейс сжала мои руки так крепко, что я чуть не вскрикнула.

– Загадка, – снова синхронно сказали они. – Вы должны разгадать загадку.

Голос Грейс немного дрожал, когда она повернулась к стражнику, стоявшему у правой двери.

– Какую дверь мне порекомендует другой стражник? – спросила она.

Мы услышали оглушительный грохот, вздрогнули и закричали. Это явно не было хорошим знаком. Я на мгновение задумалась, чтобы убежать, но ноги будто стали резиновыми. Далеко мы отсюда не уйдем. Гром затихал очень медленно. Стражники не тронулись с места и даже не подняли своих копий. Тот, к которому обратилась Грейс, медленно поднял руку. Он протянул палец и указал на левую дверь. Я сочла это хорошим началом. После этого страж растворился на наших глазах. Он рассыпался в пыль, или, лучше сказать, в опилки. Сначала исчезло его лицо, затем плечи, а потом и все остальное, пока не остались деревянные остатки, немного пахнущие смолой. Я была так потрясена, что не могла сформулировать ни одной ясной мысли, кроме той, что такое может случиться и с нами.

– Вопрос, – потребовал оставшийся стражник, и от его голоса по спине побежали мурашки.

– Какую дверь мне порекомендует другой стражник? – спросила Грейс. Теперь ее голос дрожал, и я с трудом поняла, что она сказала.

По комнате пронеслась молния. Я опустилась на пол и потянула Грейс за собой. И тем не менее увидела, что охранник указал на ту же самую дверь. После этого его охватило пламя. Вверх взметнулся столб огня, и в комнате стало обжигающе жарко.

– Что теперь? – крикнула я Грейс, которая закрыла голову руками. – Что нам делать?

– Печать должна быть за другой дверью. Мы должны ее открыть.

По залу пронесся ветер, продолжая раздувать огонь.

– Но у нее нет ручки! – крикнула я, но все же вскочила с места. Взгляд Грейс устремился к лестнице позади нас, словно она планировала ринуться к ней. Но мы должны были забрать печать.

– Пойдем! – крикнула я и побежала к двери.

Мы обошли горящего стражника. Грейс шла за мной по пятам. Я чувствовала жар на коже. Навалилась на дверь, а затем отшатнулась: она была раскаленной. Грейс ничуть не испугалась и положила руки на дверное полотно. Она будто не ощущала жара. Дверь со скрипом открылась. Я сделала глубокий вдох, ожидая, что дракон или какое-нибудь чудище прячется за дверью. Но ничего такого там не было. За дверью ничего не оказалось, буквально. Лишь воздух и яркий свет, в котором что-то парило. Нечто совершенно крошечное и совсем невзрачное, но я сразу поняла, что это.

– Яйцо? – недоверчиво спросила Грейс. – Кто-то хочет нас обмануть?

– Я так не думаю, – сказала я. – Эта печать называется печатью бессмертия, а яйцо – символ жизни, – медленно добавила я.

– Ты можешь его взять? – судорожно спросила Грейс. – Мои руки… – она показала мне свои ладони. На них вздулись красные волдыри от ожогов.

– Ах ты, черт возьми, – вырвалось у меня. – Надо бы охладить их. Ты пока терпишь? – Должно быть, это адски больно.

– Возьми печать, – выдавила Грейс.

Я наклонилась, чтобы дотянуться до яйца, но каждый раз, когда хватала его, оно вырывалось из рук.

– Не могу. Оно не позволяет мне его поймать.

Грейс присела на корточки у моих ног. Она наверняка вот-вот упадет в обморок. Я бы уже упала. Мне было бесконечно ее жаль.

Я присела рядом.

– Эльфы тебя вылечат. Как только мы доберемся до Лейлина или Аваллаха, ты сразу же поправишься. Наверняка и следа не останется, – попыталась утешить я.

– Помоги мне, – потребовала она из последних сил.

Я схватила ее под мышки. Она пошатнулась, но протянула руки. Ее лицо исказилось от боли. Я игнорировала бушующий огонь и сосредоточилась на печати. Грейс наклонилась и протянула руку. Крошечное яйцо легко опустилось на израненную ладонь Грейс, будто только и ждало ее. Она с облегчением улыбнулась.

– Взяла.

– Просто безумие, – пробормотала я. – Пошли отсюда. Держись за меня, я тебе помогу. Теперь все будет хорошо.

Мы, спотыкаясь, тащились по лестнице, держась друг за друга. Огонь продолжал гореть, хотя было непонятно, что его поддерживает. Когда в последний раз обернулась, от дверей уже ничего не осталось. Столб огня несся вслед за нами, а пространство позади медленно исчезало.

– Мы справимся, – прошептала я. – Не бойся. Я тебя вытащу.

Грейс, опиравшаяся на меня, становилась все тяжелее. Стражник шел в нашу сторону, а мне казалось, что лестница все не кончается. Что делать? Должна ли пожелать вернуться домой прямо сейчас, не зная, дома ли Кассиан и не ушли ли Скай и Фрейзер? Не могла так рисковать.

– Я больше не могу, – застонала Грейс. – Где я вообще нахожусь? – Она посмотрела на яйцо в своей руке. – Что это вообще такое?

Я на мгновение закрыла глаза. Она забыла, что только что произошло.

– Отведи меня в мою комнату, – потребовала она, протягивая мне маленькое яйцо.

Оно выглядело совершенно безобидным и не походило на монстра, который создал этот дом и захватил нас в плен. Я протянула руку и положила печать в карман брюк.

Она не сопротивлялась. Я позабочусь о ней, если смогу отвести друзей в безопасное место. Я схватила Грейс крепче.

– Только не подводи меня сейчас.

Я с невероятными усилиями тащила Грейс за собой. Мы добрались до вершины лестницы в тот самый момент, когда Фрейзер появился перед нами.

– Ты должен мне помочь! – крикнула я, подталкивая Грейс дальше.

Стены справа и слева от нас исчезли, и мы будто парили в свободном пространстве. Пол подо мной дрожал. К счастью, Фрейзер не испугался и не задавал лишних вопросов. Он подбежал к нам на лестницу, поднял Грейс со ступенек и взял за руку.

– Во что ты опять вляпалась, Элиза? – закричал он.

Видимо, он все-таки кое-что помнил.

– Объясню, когда мы выйдем отсюда! – крикнула я.

Ступеньки лестницы проламывались. Моя правая нога опустилась в пустоту. Я взмахнула руками, упала на колени и снова поднялась. Вокруг была бы лишь тьма, если бы не прямоугольник света, который, вероятно, и являлся выходом. Грейс насчитала двадцать шагов. К сожалению, ступенек стало больше. Лестница тянулась вверх, словно длинная гармошка. Я бежала по ступенькам, стараясь не отставать от Фрейзера, который, несмотря на свой груз, двигался быстрее. Он почти добрался до двери, когда ступенька подо мной растянулась. Мне требовалось сделать минимум два шага, чтобы добраться до следующей.

– Ты не справишься, – раздался жуткий певучий голос у моего уха. Я так резко вздрогнула, что чуть не свалилась с края лестницы. – Ты никогда не доберешься до двери, – я услышала противный смех.

– Еще как доберусь, – ответила я и побежала дальше. Хоть ноги и горели, я ускорилась. Этот голос не собьет меня столку. Я увидела Фрейзера, стоявшего в дверях. Он кричал и махал руками, но не могла его понять. Лицо с жутко светящимися глазами появилось передо мной.

– Пожелай этого, и ты выживешь, – прошипело оно.

– Это ты заманил меня сюда, – вырвалось у меня. – Ты был в самайнском огне!