Не успела я добраться до края лужайки, как позади меня раздался голос Кейдена:
– Куда собралась? – Вот тебе и «в дальнейшем нам лучше не пересекаться».
– Я устала.
– Тогда я провожу тебя до домика.
– Нет, – чересчур громко сказала я, и послышалось возмущенное шиканье. Да не настолько этот фильм интересный! Перси тем временем обезглавил Медузу. Мерзость. – Мне хочется побыть одной.
– Нет? – Кейден взглянул на меня так, будто ему абсолютно неведомо значение этого слова. – Я не хочу, чтобы ты бродила по темноте одна. Это опасно.
Я приподняла брови.
– Ты это серьезно?
– Естественно.
– Ну и что со мной может случиться? Я ведь здесь в полной безопасности. – От него не укрылся сарказм в моем голосе. – Очевидно, единственное, что способно мне навредить, – это моя собственная фантазия.
Он поджал губы.
– Лучше ступай к Робин. Я не нуждаюсь в няньке, а ты, в конце концов, предпочитаешь ее общество.
Теперь он выгнул брови. Видимо, лицемерие – его второе имя.
– Сядьте уже, – зашипел кто-то позади нас. Мы загораживали экран.
– Нам надо попытаться стать друзьями.
Что-что? Я сделала пару шагов в сторону, уходя в тень.
– Обойдусь и без такого друга, как ты. Друзья честны. Если подумать, то это мое главное правило дружбы. – Я ткнула его пальцем в грудь. – Так что как друг ты меня не интересуешь. – И прежде чем он успел удержать меня, я помчалась к тропинке, ведущей к моему домику. Кейден за мной не пошел.
Передо мной простиралась темнота, которую изредка развеивали фонари по краям дорожки. Как бы мне хотелось, чтобы мимо опять проехал дедушка Леа на своей небольшой машинке. Увы, его поблизости не оказалось. Впрочем, я и одна справлюсь. Если на моем пути снова возникнет какое-нибудь чудовище, я буду подготовлена лучше: сейчас я была достаточно зла, чтобы оно само от меня сбежало.
С каждым пройденным метром сумерки сгущались все сильнее. Лампы с солнечными батареями по бокам тропы светили очень тускло. На узкой дорожке завывал сильный ветер. Он трепал мои волосы и дергал за одежду. Я плотнее запахнула куртку и ускорила шаг. Приподняв голову, обнаружила, что большая туча, ко всему прочему, заслонила луну. Я нащупала мобильник, чтобы включить фонарик. Однако, несмотря на бушующий вокруг меня ветер, верхушки деревьев вообще не шевелились, что казалось странным. Я остановилась и осмотрела тропу. Ко мне подползал белый туман. Осталось преодолеть один поворот, чтобы оказаться перед нашим домом, однако я не смела сделать даже шаг. Горло сжалось. Гомихлофобия – боязнь тумана. Один из моих многочисленных страхов. Забавно, что во сне про аварию он меня не напугал. Но сон – это другое. В своих сновидениях я была храброй, сильной и, очевидно, бессмертной. Мне хотелось развернуться и убежать, но ноги так покалывало, что я не могла пошевелиться. Нужно взять себя в руки. Дышать. Какой толк от занятий кикбоксингом, если меня парализует из-за пары клубов тумана? Уже появилась тяжесть в груди, скоро онемеют руки. Бесполезно с этим бороться. Туман закружился вновь, а после исчез столь же внезапно, как появился. Я потерла глаза. Мне все это почудилось? Неужели воспаленное воображение сыграло со мной злую шутку? Я бы не удивилась. Дыхание участилось. Я осторожно сделал шаг вперед, готовая в любую секунду спасаться бегством. Храбро переставляла ногу одну за другой, потому что альтернативой было вернуться назад и лепетать о несуществующих монстрах. Надо просто добраться до нашего дома, где я запрусь в комнате и закрою все окна.
От затененных деревьев отделился какой-то силуэт. Ахнув, я отскочила назад. Что ожидало меня на этот раз? Медуза со змеями вместо волос? Гидра с четырьмя или больше головами? Я напрягла жалкие остатки своего здравого смысла. Тень для чудовища выглядела слишком маленькой. Облака выпустили из своего плена луну, и бледные лучи упали на юношу, стоящего в нескольких шагах от меня. Мы уставились друг на друга, а затем он улыбнулся.
Я перевела дух и приложила руку к бешено колотящемуся сердцу.
– Обязательно так пугать?
Его улыбка стала шире.
– Тоже не в настроении для «Перси Джексона»? – поинтересовалась я, обрадовавшись, что больше не одна.
– Для кого? – Он говорил с незнакомым мне акцентом, а его голос звучал непривычно высоко.
– Для фильма. Все там. – Я махнула рукой назад, в ту сторону, откуда пришла.
– Фильма? – повторил он слово так, будто не знал, что оно значит. – Что это такое? – подтвердил мое предположение парень.
Я нахмурилась. Молодой человек подошел ближе, и я посветила фонариком смартфона ему в лицо. На мгновение он заморгал, а после на меня уставились красные глаза. Я его знала. Это был тот парень, что стоял на обочине дороги, когда мы ехали в лагерь. Алые, словно кровь, глаза, длинные волосы белее снега, а кожа абсолютно лишена пигмента. Я отступила назад, однако его ладонь быстро схватила меня за руку. Та же самая ладонь, которую я видела в лесу. Это была не игра моего воображения.
С ужасом я разглядывала его бескровные губы и аскетические черты лица.
– Кто ты? – Ну почему у меня так дрожал голос?
Он не счел необходимым отвечать на вопрос: вместо этого с пренебрежением взирал на меня. Потом приложил длинный тонкий палец ко рту.
– Вопрос скорее в том, кто
– Что ты забыл здесь, Агрий? – Кейден. Снова. От облегчения у меня едва не подкосились коленки. Я себя переоценила. С чудовищами мне все-таки в одиночку не разобраться.
Пальцы альбиноса сильнее вонзились в мою руку. Белый туман вернулся и окутал нас. Ладонь стала обжигающе-горячей, и мне пришлось собраться с силами, чтобы не вскрикнуть от боли.
– Брат, – раздался скрипучий голос.
Мой взгляд метался между ним и Кейденом. Этот жуткий тип – его брат? Кейдену однозначно с генами повезло больше.
– Я тебе не брат, – возразил он.
– А твой отец видит это иначе.
– Пусть видит что хочет, это еще не доказательство правды. – К этому моменту Кейден уже стоял позади меня. – Что это за спектакль с туманом? Почему ты не остался в своей пещере, продолжая прятаться?
– О. Я не прячусь. Но так гораздо веселее. Пусть боги поломают свои красивенькие головки, пытаясь понять, что же происходит в тумане: что ты задумал, можно ли тебе доверять? Тебе так не кажется?
– Мне кажется, ты должен ее отпустить.
Склонив голову набок, Агрий посмотрел на меня.
– Она принадлежит тебе?
– Нет, она никому не принадлежит.
– О. – Агрий выглядел удивленным. – Но, кажется, ты бы с удовольствием сделал ее своей. Афина выбрала ее?
– Нет, а даже если и так, то это не твое дело.
– Она симпатичная. Я бы хотел взять ее себе, раз ты на нее не претендуешь. – Его рука потянулась к моим волосам. – Люблю рыженьких.
– Кхм, – возмущенно кашлянула я. В очередной раз на меня запал самый мерзкий парень во Вселенной. – У меня тоже есть право голоса. – Мой страх перерос в отчаяние. Не обязана же я мириться со всем подряд. Я приподняла ногу и изо всех сил врезала ему по голени. Агрий даже глазом не повел, а лишь весело рассмеялся.
Его смех, как и голос до этого, звучал слишком высоко для мужчины. Он покачал головой.
– Она действительно забавная, не находишь?
Эти двое буквально пронзали друг друга взглядами, пока Агрий наконец не отпустил меня, и я рухнула в объятия Кейдена.
Тот задвинул меня себе за спину.
– Уходи отсюда, – пробормотал он. Однако я даже не пошевелилась. Нечего мне указывать. Он снова начнет утверждать, что я все выдумала, если сейчас уйду. Кроме того, в клубах белого тумана я только заблужусь.
Глаза Агрия весело сверкнули.
– Если верить легендам, раньше ты куда лучше контролировал человеческих женщин.
Кейден зарычал. Разозлился он на своего «брата» или на меня, было трудно сказать. А раз у меня возникли сомнения, значит, вероятнее всего, на меня.
– Чего ты хочешь?
Альбинос внимательно изучал свои прозрачные острые ногти.
– Думаю, тебе прекрасно это известно. Я здесь, чтобы исполнить пророчество, и ты мне поможешь.
– Черта с два.
– О, на что-то подобное я и рассчитывал. Поэтому сначала отправил Скиллу. Так сказать, в качестве небольшого предупреждения. – С этими словами у него в глазах вспыхнули язычки пламени. Белоснежная кожа на лице казалась практически прозрачной, когда он наклонился ближе. После того как огонь погас и его зрачки вдруг стали бездонно-черными, на нас воззрилось само безумие.
– Это пророчество – глупость. Ты не должен исполнять его, если не хочешь. – Кейден удержал меня за своей спиной, чтобы я не видела лица Агрия.
Послушайся я Кейдена, то давно бы уже сидела в доме, в безопасности. Хотя это понятие стало весьма относительным.
– Но я хочу. Жажду этого. Уже очень давно. – Голос Агрия зазвенел, отчего сгустился туман. Он, облаченный в белую тогу, теперь был почти невидим. И лишь красные глаза пылали в приглушенном свете. – Когда я разберусь с богами, в этом мире камня на камне не останется, – усмехнувшись, прорычал он.
Кейден выбросил руку вперед и схватил того за горло.
– Я этого не допущу. Возвращайся в свою нору и оставь людей в покое. И меня тоже. – В гневе он выглядел почти сверхъестественно. Кожа будто сияла изнутри, а глаза метали молнии в альбиноса.
– Твое время прошло, титан, – невозмутимо пискнул Агрий. – Если ты не за меня, значит, против меня. Ты ведь считаешь себя самым умным из богов, должен понимать, что Зевса постигнет та же участь, что и Урана с Кроносом. Никакая власть не вечна. Даже у богов.