– Возьми еще, – говорит он. – Я принесу новую банку, когда эта закончится. Если ты меня впустишь.
Мой разум говорит «нет», но я размешиваю еще одну ложечку меда в своем стакане. Тициан вытаскивает список имен Господа из своих бумажек.
– Яэль? – спрашивает он, смотря на меня.
– Тот, чьи заповеди любимы, – отвечает Кассиэль за меня, и, когда я закатываю глаза, мы оба ухмыляемся.
– Хараэль.
– Тот, кто заставляет солнце подниматься и опускаться, – опережаю я Кассиэля.
Тициан смотрит то на меня, то на ангела.
– Ланойя?
– Тот, чье имя славно, – быстро выкрикивает Кассиэль.
– Ты ботаник, – смеюсь я, готовая ответить на следующий вопрос. В следующий раз я буду быстрее.
– Аниэль! – кричит Тициан.
– Тот, чей лик сияет! – одновременно кричим мы с Кассиэлем.
Так все и продолжается, пока список Тициана не заканчивается. Одни имена я помню, в других путаюсь. Мы дважды ругаемся, потому что я настаиваю на том, что мой перевод более правильный. Мой брат, маленький предатель, оба раза выбирает вариант Кассиэля.
Остается только одно имя, когда мы слышим, как поворачивается ключ в замке. Мы совсем потеряли счет времени. Алессио будет не в восторге, когда увидит здесь Кассиэля.
– Касс помогает мне с домашним заданием, – подскакивает Тициан, когда Алессио заходит на кухню. По лицу Тициана видно, что он чувствует себя виноватым.
– Касс, значит. – Алессио первый прерывает молчание.
– Я как раз собирался идти. Уже поздно. – Кассиэль берет список в свои руки. – Осталось одно имя. Мумья.
– Тот, кто успокаивает душу.
Он улыбается.
– В этот раз все верно, – хвалит меня ангел, и его глаза сверкают. – Ты проводишь меня в сад?
Я смотрю на Алессио, когда направляюсь к двери. Позже он обязательно отругает меня за безрассудство. И правильно сделает. Но сначала я выхожу из комнаты, и Кассиэль следует за мной.
– Мне жаль, если у тебя проблемы, – говорит он, когда мы подходим к двери, ведущей в сад. Никто из нас ее не открывает. Вместо этого я прислоняюсь к стене.
– Не извиняйся.
– Я не знаю, когда у меня в последний раз был такой прекрасный вечер. – Он берет прядь моих волос и оборачивает вокруг пальца. – Спасибо тебе.
– Не стоит меня благодарить. Мне тоже понравилось. Тициан редко пребывает в таком прекрасном настроении.
– Он хороший парень.
– Верно. Иногда, правда, немного наглый и нахальный, но я очень его люблю.
– Как же ему повезло.
Все это время я не смотрю на Кассиэля. Я смотрю то на его капюшон, то на дверь, то на стену позади него. Он стоит так близко, что я чувствую его аромат. Ангел пахнет хорошо, явно лучше, чем я. От него исходит аромат мускатного ореха, корицы и еще чего-то приятного. Мне хочется, чтобы он обнял меня еще раз.
– Я, наверное, пойду, посмотрю, нет ли кого в небе. – Я хочу пройти мимо, но Кассиэль останавливает меня.
Он поднимает мой подбородок и целует меня. Это обычный, мягкий поцелуй. Его губы теплые и сухие, а дыхание пахнет мятой и медом. Затем он проводит губами по моей щеке и делает глубокий вдох. Когда он отстраняется, его голубые глаза темнеют.
– В этот раз я не буду говорить тебе «прощай», Мун.
Мне нужна еще минута, чтобы собраться и вернуться в квартиру. Это был совсем безобидный поцелуй, но я совершенно сбита с толку. Я касаюсь своих губ. Затем выпрямляюсь и в надежде, что Алессио, Стар и Тициан не поймут, что только что произошло, захожу на кухню, где они втроем уже накрывают стол к ужину.
– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, – говорит Алессио, опуская тарелку на стол.
– Он не собирался оставаться надолго, – отвечаю я, сначала не реагируя на его реплику. – Кроме того, ничего такого я не делаю.
– И часто он здесь бывает?
– Уже второй раз. – Тициан встает рядом со мной. – И он очень мил. За час с ним я узнал больше, чем на всех уроках отца Касары за последние несколько недель.
Алессио проводит рукой по волосам.
– Я не могу запретить тебе приглашать его в гости, – говорит он. – Но к чему это приведет?
Если бы я сама знала, то могла бы ответить.
– Я не знаю. С радостью сказала бы тебе, что в следующий раз прогоню его. Но не знаю, хочу ли этого.
– Пообещай мне, что будешь осторожна.
Я смотрю на Алессио и вижу, как неловко он чувствует себя, зная, что ангел приходит в наш дом. И он еще рассказывал о том, что люди и ангелы должны мирно сосуществовать! Только вот делать что-то и о чем-то рассуждать – совершенно разные вещи.
Чуть позже вечером я направляюсь в комнату Стар. Она стоит у окна и смотрит на улицу. Отсюда открывается прекрасный вид на ярко освещенную стройку, и видно, чем занимаются горожане и ангелы. Я становлюсь рядом с ней и подаю ей стакан.
– Лимонад с медом.
Стар только кивает. Единственное доказательство того, что она хоть как-то меня заметила. Она совсем замкнулась в себе. Это мне знакомо. Она делает так всякий раз, когда не может справиться со своими чувствами. Такое случилось после смерти отца и исчезновения матери. А теперь это происходит из-за того, что Феникс не появляется в нашем доме.
Я киваю, не в силах лгать своей сестре.
– Но это неправильно.
Стар пожимает плечами. Мне хотелось бы, чтобы она сказала что-нибудь ободряющее. Но она этого не делает.
Она устало жестикулирует, а потом опирается на деревянный подоконник.
– Он принес нам мед. Мило с его стороны, не так ли?
Она окидывает меня взглядом, значение которого я сразу же понимаю. Кассиэль пришел ко мне не из-за меда.
Глава XIII
Глава XIII
Я открываю калитку, ведущую в сад. Сегодня я вернулась домой поздно, потому что Мария не смогла выйти на смену. Ее маленький сын заболел, и она никак не могла его успокоить. Поэтому мне пришлось убирать рабочее место.
Не успеваю я войти в сад, как Кассиэль приземляется на землю. Мы не видели друг друга три дня. Он прижимает крылья к спине и подходит ко мне. Сегодня на нем светло-синяя рубашка, подчеркивающая цвет глаз, узкие светло-серые кожаные брюки и сапоги. Ветер треплет его светлые волосы. Обычно я не обращаю внимания на его красоту, но сегодня, видимо, я уставилась на ангела так, будто он инопланетянин. Поэтому он даже поднимает бровь от удивления.
– Я во что-то вляпался? – Его взгляд скользит по моему лицу, будто он проверяет, все ли мои веснушки на месте. Он первый человек за долгое время в моей жизни, который действительно мной интересуется, и мне непривычно это понимать.
– Привет, – говорю я.
– Неужели сегодня не будет упреков потому, что я вернулся?
Я пожимаю плечами:
– Мои упреки тебя не особенно впечатляют. Ты их просто игнорируешь.
– Потому что твои упреки бессмысленны.
– Мне так не кажется, ведь ты ангел.
– А ты человек, – отвечает он. – Мы ничего не можем с этим поделать, – улыбается он. Кассиэль аккуратно кладет руки на мои плечи. Все так просто, если его послушать. Мне кажется, будто он собирается еще что-то мне сказать, но он целует мой нос, а затем губы. Я закрываю глаза и делаю еще маленький шажок в его сторону, но он не целует меня еще раз, хотя мне этого хочется.
– Самое время пить лимонад, – шепчет он вместо этого. – Я принес шоколад.
– Шоколад? – Быть этого не может!
Он кивает, вытаскивает что-то из кармана своих брюк и поднимает упаковку в воздух.
– Почему ты сразу не сказал! Шоколад гораздо лучше поцелуев, – ухмыляюсь я и, пока он гримасничает, выхватываю упаковку из его рук и нагибаюсь, чтобы юркнуть под его рукой. Я бегу к двери. Он догоняет меня, сделав всего пару шагов, и уже обхватывает рукой за талию. Я чувствую его губы на своей шее. Мне щекотно, но в то же время невообразимо приятно. Тем не менее я слегка толкаю его локтем, чтобы ангел меня отпустил. Я бегу вверх по лестнице и врываюсь в дом. Он отстает от меня всего на секунду.
– Я не дам тебе ни кусочка, – говорю я, прижимая шоколад к груди.
– Я сегодня уже попробовал свой самый сладкий десерт. – Он шевелит бровями.
Я, смеясь над этой глупостью, качаю головой, когда Тициан выходит из своей комнаты и направляется к нам. У меня появляются подозрения, что Алессио наказал Тициану не оставлять нас наедине.
И сразу же ангел и мой брат начинают обсуждать, как разделить не очень квадратный кусок шоколада на равное количество частей. Тициан уже совсем не стесняется Кассиэля. Он не такой серьезный, как Алессио, и не такой надменный, как Феникс. Только сейчас мне стало понятно, как сильно я скучала по беззаботной жизни. Быть легкомысленной, хотя бы иногда, очень приятно. Но мне нужно чуть позже напомнить Тициану о том, что нельзя приравнивать Кассиэля к остальным ангелам. Они все еще наши враги.
Кассиэль отдает Тициану ножик, и тот разрезает кусок шоколада по диагонали на четыре части, две из которых чуть больше остальных. Прежде чем мы успеваем дотянуться до них, Тициан хватает один и моментально его проглатывает. Кассиэль смеется, качая головой. После этого он встает, приносит мне второй большой кусок и кладет его на маленькую тарелку. Когда он наклоняется над моим ухом, он находится так близко, что я чувствую его дыхание на своей щеке.
– Это для тебя, – шепчет он.
– А последний кусок мы оставим для Алессио, – говорю я. – Он уже сто лет не ел ничего сладкого. – Или для Стар, но я все еще скрываю ее существование от ангела.