Я чувствовала на коже его теплое дыхание. Каждый поцелуй был наполнен заботой, будто он старался сделать этот момент особенным. Кристофер вплотную прижался, его руки исследовали мою талию, словно он пытался запомнить все изгибы моего тела. Я откинула голову назад, предаваясь забвению беззаботной страсти. Его губы нежно касались моей кожи, словно невысказанные слова любви. Он вновь вернулся к моим губам, и я услышала, как он прошептал:

– Я не мог и мечтать о таком… – После чего его пальцы накрыли мой клитор, осторожно касаясь его, а сам он следил за моими эмоциями, чтобы понять, что доставляло мне большее удовольствие.

Я точно знала, что не будет секунды, когда бы я пожалела, что провела эту ночь с ним. Мы напоминали два разноименных полюса, притягивавшихся друг к другу с поражающей силой и находивших в этом единстве настоящее блаженство.

Он переплел наши пальцы, прежде чем я ощутила, что он вошел в меня. Стало немного больно, и мои мышцы напряглись. Принц был осторожен, ждал, пока я привыкну к ощущению его члена внутри меня. Чувствуя его тепло и напряжение, я закрыла глаза. Его движения были плавными, ритмичными. Кристофер не торопился, давая мне время привыкнуть к его телу.

Не думала, что с кем-то может быть так хорошо и спокойно. Мне было все равно, что мы лежим у костра и любой, кто решит пройтись, обнаружит нас. Все равно, что творится вокруг, пока я слышу его тихие стоны возле своего уха, его слова о том, что я прекрасна и безумно нужна ему. Он не говорил о любви, но каждое его слово подтверждало, что я – весь его мир. Это одновременно пугало и завораживало. Я хотела знать, что он думает, какие чувства прячутся за его улыбкой, обращенной ко мне.

Принц ускорился, его ладонь сжала мою грудь, а губы вновь переместились к шее. Он уже понял, что это мое слабое место; место, где удовольствие становилось неотъемлемой частью меня.

Дыхание прерывалось все чаще, а сердце замирало после каждого его рывка. Тело начало дрожать, и я обхватила его широкие плечи, словно боялась утонуть в удовольствии. Стоны стали слишком громкими, и я наконец расслабилась, ощущая покой и легкость.

Когда страсть достигла своего пика, мы лежали рядом, обнявшись и ощущая пульсацию наших сердец.

Кристофер поцеловал меня в лоб и улыбнулся. Он походил на сытого кота. Принц встал, надел штаны и повернулся в сторону своеобразного душа, обустроенного в одной из палаток. Но прежде мой взгляд упал на его бедро, где в слабых отблесках костра виднелась черная татуировка: корона из шипов. Она была потрясающе мрачной и загадочной. Каждый шип был изображен с такой детальностью, что казалось, будто при малейшем прикосновении они могли проколоть кожу.

– Что она означает?

– Она символизирует давление, которое корона и мои родители оказывали на меня. Их слова вонзались в меня, как шипы. Я сделал эту татуировку по глупости, когда мне было шестнадцать, – ответил он.

– Мне она нравится. В этом я могу тебя понять. – Я улыбнулась, осознав, что не только у меня чувства влияли на поступки. Все мы совершаем странные вещи, которые потом не можем принять.

– От нас с тобой слишком многого ожидают. Иногда мне хочется просто сбежать, – прошептал Кристоф.

– Я не хочу быть главным героем этой истории, – призналась я, надеясь, что принц поймет. – Хочу быть тем третьестепенным персонажем, который появится в конце, когда мир уже изменился и все идеально. Не хочется играть роль первого плана: это страшно и слишком ответственно. Я чувствую себя куклой в руках автора своей жизни, который дергает за ниточки, когда ему вздумается, и превращает мое существование в хаос.

Принц наклонился ко мне и крепко обнял. Его широкое плечо стало надежным убежищем, куда можно скинуть часть своего груза и немного отдохнуть. Впереди нас ждали трудные дни, и мы решили отложить обсуждение наших отношений до лучших времен. После завершения миссии у нас будет возможность говорить о чувствах и лучше узнать друг друга. Однако сейчас мои мысли занимало лишь выживание. Сегодня мы наслаждаемся моментом, а завтра кто-то из нас может не вернуться. Слишком многое между нами зависело от обстоятельств, слишком много мы встречали преград, ставивших нас в сложное положение.

Часть вторая

Часть вторая

Глава 23

Глава 23

Все тренировки окончены. Время двигаться вперед…

В лагере недавно появилась красная карета, украшенная великолепными золотыми узорами в форме цветов. Ее сияющая красота привлекала взгляды и вызывала восхищение у всех, кто оказывался рядом. На боковых стенках развевались флаги с эмблемой семьи Труецких: пегас с красными глазами и мечом в зубах. Эффектная эмблема символизировала силу и власть семьи. Флаги грациозно колыхались на ветру, придавая экипажу еще больше торжественности.

Окна кареты обрамляли золотые линии, которые сверкали и переливались на солнце. Внутри располагались комфортабельные сиденья, обитые мягкой красной тканью. Каждую дверцу украшали изящные резные узоры, создавая ощущение, что любой, входя в эту карету, попадет в мир роскоши.

Тянули эту красоту высокие и гордые вороные кобылы. Их черные гривы с синим, словно ночное небо, отливом, аккуратно заплели в изящные косы, добавив золотые нити. Шерсть, сверкающая как драгоценный камень, отражала заботу и любовь, которые они получали от своих хозяев. Каждое движение лошадей сочилось грацией и силой, подчеркивающими их благородство.

Такую роскошную карету я видела, только когда король, сопровождаемый своей свитой, проезжал по главной площади и приветствовал народ, как делал обычно каждый год. Так после дня рождения он принимал поздравления от своих подданных. Все должны были улыбаться и желать правителю всего наилучшего. Дурным тоном считалось забыть упомянуть королеву и сына, поскольку вся семья служила культом для поклонения. Сама же карета считалась символом власти и богатства, а также данью памяти прошлым временам.

План пришлось немного изменить, но цели оставались теми же. Забравшись в карету, мы выехали на главную дорогу. Перед каретой и позади нее двигалась конная охрана, состоявшая из наших людей. Внутри сидели я, Джонатан, Кристоф и Лираша.

Джонатану досталась роль самого себя, а принцу пришлось играть роль нашего отца. Кайла же мы отправили в главную охрану вместе с Муэлем. Непривычно было не видеть родных лиц. Нас всех изменили так, что я никогда бы не догадалась, что передо мной мои друзья. На самом деле я не узнала бы и саму себя.

Из-за одержимости сестры Джонатана по отношению к принцу я стала выглядеть как его близняшка, и меня это пугало. Белые локоны струились по вырезам платья на спине и груди. Раньше я не замечала, насколько у этой девушки пышная грудь, но сейчас, когда она была выставлена на всеобщее обозрение, я краснела, даже когда сама на нее смотрела. Как такое хрупкое тело выдерживало эту ношу? Я до сих пор не могла привыкнуть к такому весу. Платье сидело как вторая кожа – так плотно оно прилегало к фигуре. Я радовалась, что из-за его длины ноги были прикрыты. Когда мне запретили надевать нижнее белье из-за того, что с этим платьем оно не допускалось, я подумывала сменить роль, но Мэлгарб настоял, потому что Лираша испугалась одной мысли, что ей придется так выглядеть.

– Помни, что моя сестра всегда улыбается и кокетничает. Особенно с принцем. Тебе придется часто прижиматься к нему, – сказал Джонатан, увидев мою недовольную мину.

Ему и самому было неприятно, что я выглядела как его сестра. Да, я не заняла ее тело, просто сменила внешность, но даже так это выглядело пугающе.

– Меня сейчас вырвет, – без всякого намека на шутку ответила я.

– Почему этот придурок едет с нами? – перевел тему разговора принц.

Он со вчерашнего дня возмущался по этому поводу. Сколько бы мы ему ни объясняли, как важен для нас любой сильный одаренный, он никак не соглашался с его присутствием. Он был уверен, что Джонатан предаст нас и что ему абсолютно плевать на свою семью.

На самом деле я не доверяла до конца ни принцу, ни Джонатану. Кристофер близок мне, но полностью позволить кому-то ворваться в свою жизнь я не могла. Не сейчас. Однажды меня предал мой лучший друг, и я не рискну вновь обжечься. Не важно, питала ли я особую симпатию к принцу и хотела ли я дружить с Джонатаном, – чувства не волновали меня, пока не закончится война с королем.

– Ты будущая королева? – улыбнулся Джонатан, напоминая мне о новоприобретенном отце, с которым мы так и не поговорили.

Прошло не так много времени, но мы намеренно избегали друг друга.

– Не говори ерунды, какая из меня королева? Я принцесса, но и этот титул мне не сдался, – усмехнулась я, убирая волнистую прядь волос за ухо.

– Прекрасная, всесильная, опасная. Мне продолжать?

Я не ожидала ничего подобного, поэтому удивленно посмотрела на него. Его глаза не отрывались от моих, словно то, что он сейчас сказал, совершенно обыденно.

Он опять развлекался?

– Мэлгарб мне не отец.

Я буду отрицать это, потому что не готова принять нового члена семьи. Адам даже не решился поговорить со мной. Не поддержал, когда погибла мама… Он просто промолчал и начал готовить нас к заданию. Мне нужны подробные объяснения, но, скорее всего, я получу их только после своей смерти.