Ее брат прижался к ней, словно стремился защитить сестру от нас. Его глаза, большие и темные, прожигали во мне дыру. В них я увидела ненависть и презрение, будто он уже знал о наших злых намерениях. Его пухлые губы были сжаты, словно он и не собирался говорить. Он изучал нас, внимательно анализируя каждое движение. Его прямой нос морщился от запаха пота, который мы испускали после тренировки. Его скулы напряглись еще больше, когда он увидел принца. Если вгрызаясь в меня его глаза сверкали ненавистью, то взгляд, направленный на принца, обещал мучительную и медленную смерть. Я бы не хотела, чтобы он так смотрел на меня. Я не понимала, почему он связан, как он позволил взять себя в плен. Его телосложение было схоже с фигурой принца. Но выглядел он как воин, прошедший по тысяче голов, принадлежавших его врагам. Иссиня-черные волосы были измазаны кровью, а спутавшаяся челка закрывала один глаз. Значит, он пытался бороться. Кровь принадлежала не ему. На нем не было ни единого ранения.
Посмотрев на людей, которые приволокли их сюда, я поняла, кому от этого парня досталось. Майра. Ее нос был вывернут под непонятным углом, под глазом уже розовел будущий синяк, а губы перепачканы кровью. Заметив, что я смотрю на нее, Майра улыбнулась, и я подметила, что она лишилась еще и пары зубов. Интересно, будут ли под ее униформой сломанные ребра? Временами она не могла стоять ровно, поэтому я не сомневалась, что она еле держится. Если бы этот парень избил так меня, то надо мной бы уже приколачивали похоронную табличку.
– Хочешь, я сотворю это с тобой? – скалясь, произнес он, когда из его рта вынули кляп.
Мэлгарб со всей силы ударил его кулаком в живот, а тот и не шевельнулся.
– Это Джонатан Труецкий, старший брат Алиссии, он же – легендарный одаренный, который мог убить тысячную армию, не прикоснувшись к оружию.
Я слышала о нем здесь, во время историй у костра. Еще в пятнадцать лет он уничтожил целый легион мятежников, не запачкав свои руки кровью.
– Как он это сделал? – Муэля интересовал тот же вопрос, что и меня.
– Он был единственным, кто получил свой дар в пятнадцать и смог его развить, – ответил Мэлгарб.
– Но как? Вирус в таком возрасте не вводят, – возразил Кайл, не веря своим ушам.
– Его назвали в честь моего отца, чему мой папочка, – Кристоф почти выплевывал эти слова, – был очень рад. В роду Джонатана всегда были сильные маги. Но он сам вколол себе вирус одаренных, когда гостил во дворце. Мальчик хотел быть сильным, хотел быть наготове, чтобы в любую минуту защитить семью. Все подростки в его возрасте стараются быть лучше других. Джонатан пробрался в лабораторию и выкрал вирус, после чего ввел его себе в вену. Когда его нашли, он не дышал, но через пару секунд очнулся, – рассказывал Кристофер. – Мой отец был настолько потрясен, что схватил детей наших слуг и ввел им препарат, чтобы проверить, можно ли делать это в таком возрасте, но ни особенные гены, ни выносливость не спасли их.
В древние времена, когда магия была неотъемлемой частью нашего мира, восемнадцатилетние люди достигали полного расцвета своих способностей. Это был период становления, когда молодые люди учились брать за себя ответственность, а их сила помогала им преодолевать любые преграды.
– В чем же заключается его дар, если он такой сильный? – спросила я.
– Он может управлять людьми, заставлять их делать все, что пожелает, может заставить ваше сердце остановиться, просто подумав об этом. Джонатан лучший в этой способности.
Подобную магию недавно обрел и король, если слухи не врут и мятежники получили верную информацию…
– Тогда как вы смогли схватить его? – Лираша, которая все это время молчала, была готова выть от ужаса, находясь в одной палатке с таким человеком.
– Он не ожидал, что мы отравим их еду с помощью птиц, что сейчас уже летят на юг. Они принесли яд, лишающий магии, в клювах, – сплюнула Майра, почти попав в меня. – Ходили слухи, что у парня два дара, что довольно редко встречается, и мы не знали, как поведет себя яд в такой ситуации, поэтому пришлось сделать дозу побольше.
– Птиц? – Кажется, даже Кайл не знал о таком способе.
– У нас есть человек, способный управлять животными, он это и провернул. Мы смогли временно лишить их даров и, пока они спали, связали всю семью. Джонатан проснулся сразу, как только мы вышли из леса, будто чувствовал опасность, – засмеялся Мэлгарб. – Он хорошо дрался и даже мог победить, если бы в наших руках не было его семьи.
Джонатан так легко попался на отраву? Уверена, сестра его чем-то угостила, там и оказался яд. Из рук сестры он без задней мысли взял бы все, что угодно. Любовь к семье действительно могла быть слепа и глупа.
– Может, перестанем говорить так, будто его здесь нет? – Остановив их диалог, я посмотрела на самого Джонатана.
Парень был готов в любую секунду броситься на нас, но до сих пор вел себя сдержанно и следил, чтобы никто не приближался к Алиссии. Мы смотрели друг другу в глаза, как дети играют в гляделки. Интересно, кто отвернется первым.
В нем было что-то удивительно знакомое.
– Что вам от нас нужно? – наконец произнес он. – Не похоже, что вы нуждаетесь в деньгах. Информация?
Его голос был низким, немного грубым, но красивым.
– Мне кажется, ты знаешь зачем. Ты выглядишь очень умным, – ответила я, видя, что во время разговора он обращался в основном именно ко мне.
Я уверена, что мы где-то виделись.
Неожиданно для всех он улыбнулся и протянул мне руку, которая недавно была связана. Все пистолеты были сняты с предохранителей и целились ему в лоб, но руку он не убирал.
– Вот черт! Как он это провернул? – Майра была готова выстрелить, но я прикрыла его своей спиной, перекрыв им обзор на него.
Он не удивился моему поступку, он знал о нем заранее, знал о каждом нашем следующем шаге и знал, что без своего дара не спасет семью. Он попытался бы сбежать, будучи один, но сестрой не рискнул бы никогда.
– Что ты делаешь? – испугался принц и сжал мой локоть.
Кристоф взволнованно смотрел на меня и желал отгородить от опасности, но его рука слишком сильно сжимала мою, и мне показалось, что кровь прекратила свое движение. Больно… Он давил не только силой, но и своим даром. Холод проникал в мой мозг, пытаясь обездвижить меня.
– Убери от нее руку, – зашипел Мэлгарб и приставил дуло пистолета к затылку принца.
– Я хочу защитить ее, – ответил он и не убрал руку.
– Сейчас ты делаешь ей больно. – Пистолет Кайла тоже был направлен на него.
Я молчала и не понимала, почему принц так напряжен, чего он так боится… Осторожно накрыв его ладонь своей, я ощутила, как тепло моей кожи медленно вселяет в него покой.
– Ваше высочество, я в порядке. – Оттого, как я назвала его, он пришел в себя и убрал руку.
– Думаю, мне нужно уйти, – растерянно произнес он.
Кристофер выглядел усталым, словно еще не полностью пришел в себя. Но его напряжение возросло, когда мы начали обсуждать план. Казалось, он не хочет возвращаться туда, хотя и не выражает своих чувств открыто. Складывалось впечатление, что ему предстояло отправиться не домой, а на каторгу.
Ни разу не обернувшись, он покинул палатку в одиночестве. Принцу нужно было подумать, но я обязательно разыщу его, как только мы тут разберемся.
Я взялась за протянутую руку Джонатана.
Он сдавливал мои пальцы, и я отвечала ему тем же.
– Рад снова увидеть тебя, Кэсседи Мэлгарб.
Что?
Глава 20
Глава 20
Глава 20