– Не знаю, – задумчиво ответил Иллай и лег на спину, теперь из воды торчало только лицо. – Я же говорю – никогда тут не был. Комнаты стихий пускают только Хранительниц.

– Как же ты тут оказался… сейчас?

– Вместе с тобой. Ты проводник. Или что-то вроде этого.

Шелковый пиджак мешался, надувался пузырем на спине, а широкие брюки облепляли ноги, ограничивая движение. Вода была чуть прохладная, а потому совсем скоро тело покрылось мурашками.

– И что… нам… теперь делать? – Зубы отстукивали рваную дробь.

Иллай промолчал. Смотрел на нее, словно впервые видел, скосив глаза набок, и вдруг перевел взгляд куда-то вдаль, за взъерошенную голову, и закричал:

– Лодка!

Леони замолотила по воде ладонями, пытаясь развернуться.

Точно, лодка!

– Давай, скорее! – Иллай уже плыл вперед. Руки равномерно и точно прорезали воду и вонзались в нее, пропарывали гладь по полукругу и снова взмывали вверх.

Леони едва поспевала, барахтаясь выброшенным в мешке котенком, обреченным на смерть. Она сильно отстала, выдохлась. Ничего не видела и не понимала, что делает и куда двигается, когда почувствовала, как Иллай схватил ее за руку и потянул наверх.

Твердые доски лодки ударили в бок, висок уперся в мокрое, покрытое слизью весло. В нос впился запах дерева и сырости. Перед глазами поплыли темные пятна. Казалось, Леони вот-вот потеряет сознание, но через минуту девушка пришла в себя, села, прислонившись к низкой скамейке, и испуганно огляделась по сторонам. Иллай сидел рядом, улыбался, но в глазах плескалось беспокойство, которое ни с чем не спутать.

Леони поправила пиджак, запахивая на груди – рубашка стала совсем прозрачной и ничего не скрывала, – пригладила мокрые волосы за уши, смахнула с лица капельки воды. И наконец почувствовала ласковые лучи солнца, обжигающие влажную кожу. Ее морозило, но постепенно тело отогревалось, и мысли уже не носились хаотично, ударяясь, словно шарики для пинг-понга, о черепную коробку.

– Так, что дальше? – попыталась улыбнуться девушка и аккуратно, придерживаясь за край, приподнялась со дна лодки.

Вокруг, насколько хватало взгляда, застыла вода. Абсолютно спокойная, гладкая, несмотря на легкое колебание воздуха, без намека на волны. Казалось, ничто не мешает выбраться обратно на стеклянную поверхность и припустить что есть мочи до ближайшего берега. Это не было похоже на море, океан, озеро, реку или даже темный, затянутый тиной черный пруд. Вода оказалась прозрачная: сверху можно разглядеть каждый камушек, каждую травинку и даже легкие тени, микроскопические и гигантские, скользящие там, на глубине.

Казалось, водной глади нет ни конца ни края, но, если приглядеться, у самого горизонта можно было заметить острые пики гор, покрытые черными кружевами деревьев и снежными шапками.

– Там земля! – возбужденно прошептала Леони, боясь спугнуть удачу.

– Не думаю, что доплывем. Скорее всего, это просто мираж.

– И… что нам тогда делать?

Иллай промолчал. Опустился на дно лодки, откинулся спиной на низкий борт и прикрыл глаза. Тихий плеск воды, едва слышное поскрипывание весел. Если бы не въевшийся занозой страх, можно было расслабиться и даже получить удовольствие от морской прогулки.

Леони украдкой рассматривала его лицо. Резкие черты чуть сгладились. Нервное движение губ успокоилось. Только подрагивали белесые ресницы. Он уже не казался странным или нелепым. Наверное, ко всему привыкаешь, как некоторые умудрились привыкнуть и к ее внешности.

Легкая качка успокаивала, усыпляла.

– Пам-пам-па-пам…

Боясь совсем потерять бдительность и уснуть, Леони перегнулась через борт лодки, набрала воды в сложенные вместе чашей ладошки и плеснула себе в лицо.

И тут же увидела, как со дна надвигается извивающаяся тень.

Взвизгнув, девушка потеряла равновесие и упала на дно лодки – как раз вовремя! Прямо у того места, где она только что сидела, вверх взмыло чудовище, похожее на длинного змея, покрытого переливающейся зеленой чешуей. Плоская вытянутая морда зависла на пару секунд над ними, словно прицеливаясь, и монстр тут же соскользнул вниз, на глубину.

Вода закипела. Со дна поднимались пузыри и лопались на поверхности гейзерами мелких брызг. Они становились больше, и вот уже от них пошли волны, раскачивая лодку из стороны в сторону.

– Мамочка, мамочка, мамочка… – зашелестела Леони онемевшими губами. На маленькой лодке некуда спрятаться, и бежать тоже некуда.

– Что случилось? – пробормотал Иллай, открывая глаза.

– Там… что-то огромное… Змея или… дракон… Мать твою, Иллай, нам надо найти выход!

Словно подтверждая ее слова, в дно лодки что-то ударилось с такой силой, что треснула одна из досок.

– Видишь? Видишь?! – металась в панике девушка.

Иллай подскочил с места, подполз к ней, схватил за плечи и как следует встряхнул, пытаясь привести в чувство.

– Успокойся. Слышишь? Не реагируй и ничего не бойся. Комнаты откликаются на сильные эмоции Хранительниц чужих стихий – тех, кто в них находится. И подстраиваются под мысли и страхи. Слышишь?! Ты Хранительница Огня, а значит, если не успокоишься, Комната может начать разрушаться.

«Какая чушь, господи, какой бред! Я хочу домой!» – мысленно умоляла того, в кого никогда не верила, Леони.

– Ты думаешь, легко успокоиться, если на тебя нападает какая-то… – Леони попыталась найти подходящее слово, но не смогла и взвилась: – Так это не работает!

– А как работает? – повысил голос Иллай, выходя из себя, но тут же осекся, разжал пальцы, ослабил грубую хватку, а потом и вовсе опустил руки, зажав их между колен, словно пытался сдержать сам себя. – Тебе… надо успокоиться. Иначе мы умрем. Понимаешь?

* * *

Снова удар в дно лодки – треснула еще одна доска, и вода начала просачиваться внутрь, пока еще слабенько, капля за каплей. У Леони перехватило дыхание. Захотелось вспомнить то состояние безысходности и решимости, с которым она вбегала в охваченную пожаром мастерскую Этьена Ле Гро, соглашаясь на смерть.

Но в памяти зачем-то начали возникать забытые образы: запах поджаренного хлеба со сливочным маслом, чуть заветренный паштет в банке, ледяная вода и грязные бутылки в ее руках, разгорающаяся печь с вырывающимися из нее языками пламени. Самое спокойное время – свернуться калачиком в кресле у огня на безопасном расстоянии и бесконечно смотреть, как полыхают разгоревшиеся угли.

Стук сердца затих. Удары стали ровными и слабыми, почти незаметными. Дыхание успокоилось, а вместе с ним успокоилась и гладь разволновавшейся от нападения чудовища воды. Только виднелась у самого дна тень мощного мускулистого тела.

Тишина снова обрушилась на Леони, оглушая и растворяя в себе, как тает кусочек сахара в горячем чае.

– Ему, видимо, надоело с нами играть, – неуверенно пробормотал Иллай.

– Играть, – фыркнула Леони. – А я подумала, он отреагировал на… мой страх?

– Ну нет. В Комнатах полно живых существ. Всяких разных. Не уверен, что они нападают, – говорю же, никогда тут не был. Но, если ты будешь чрезмерно реагировать, может… Например, закипит вода. Кому это понравится? Любое животное в такой ситуации способно напасть.

– Нам надо выбираться отсюда, – задохнулась от вновь налетевшей паники Леони, заправляя волосы за уши. – Как это сделать? Как работают порталы?

Иллай отвернулся, вглядываясь в далекий берег, словно искал на склонах заснеженных гор ответ.

– Я не знаю точно, как это сделать. Знаю, что любой портал – это какой-то предмет. Или вещь. Или… короче, им может быть все что угодно. Можно упасть в яму и провалиться в Комнату стихии земли. Можно, как мы, упасть с моста и оказаться вот в таком водном мире. Насколько я слышал, Комнаты – это своего рода лабиринт. И ты никогда не знаешь, куда попадешь. Некоторые думают, что ты попадаешь туда, куда ведет тебя твое сердце…

– Чушь какая, – перебила Леони, нервными пальцами разминая затекшую от напряжения шею. – Как меня может вести куда-то мое сердце, если я ничего тут не знаю?

– У тебя же есть какая-то цель?

– Я хочу домой, – с вызовом ответила девушка.

– Значит, лабиринт Комнат выведет тебя домой, – пожал плечами Иллай. – Только… Некуда тебе будет возвращаться, если не найдешь Главную Хранительницу Огня. Понимаешь?

Лодку снова начало раскачивать – по глади воды побежали небольшие волны, реагируя на смятение растерявшейся Леони.

– Может, попробуем поплыть к берегу? – умоляющим тоном спросила она.

Такое с ней случилось впервые. Даже в детском доме, даже оставшись без жилья после пожара, Леони не чувствовала себя настолько беспомощной. Ее заперли, затянули в обстоятельства, где она стала слабой. Она пошатывалась, как слепой котенок, ничего не понимая. Про какие желания там болтал Иллай? Все они меркли – все меркло перед лицом опасности.

– Давай попробуем, – смирился Иллай и взялся за весла.

Прошла, должно быть, всего пара минут, а казалось – час или два или даже целый день, солнце здесь висело в зените, но не обжигало, а скорее просто светило. Даже шелковый костюм так и не высох и противно лип к коже. Время словно замерло. Иллай не останавливался ни на минуту, но лодка как будто тоже застыла и не двигалась: далекие горы так и остались миражом на горизонте.

– Все, это бесполезно! – взъярился молодой человек и бросил весла на дно лодки. – Это не работает. И воды на дне лодки стало больше…