– Не хочешь? – уточнила Ли со смехом в глазах и облизнула кровавые губы. «Теперь понятно, почему они такие красные». – Это вкусно. Правда, пахнет не очень…

– Спасибо, я, может быть, потом… А где Иллай?

– Иллай?

– Мой друг. Ты сказала…

– А, да. Твой парень? – Глаза Лираэллы загорелись в предвкушении пикантной истории.

– Нет, друг, – упрямо поправила Леони. А про себя фыркнула: «Вот еще…»

– А. – Энтузиазм сразу угас. – Он там, внизу. Ему досталось. Потерял много крови. Но скоро придет в себя: я намазала раны, быстро заживут.

Только сейчас Леони заметила, что и ее изорванные в клочья руки тоже намазаны чем-то с омерзительным запахом: мокрая псина, смешанная с травами. «Какой вонючий мир», – пронеслось в голове.

– Я бы хотела проведать его, – неуверенно сказала Леони, снова заглядывая вниз. Ничего не видно. Только бесконечные горы и туман.

– Пошли. Я спускаться не буду. Постою рядом, боюсь, крепление не выдержит…

Спуститься… От одной мысли о том, чтобы хотя бы встать, спина покрылась липким потом, а горло стянуло костлявой хваткой ледяной тревоги. Но делать нечего – сидеть здесь вечно не получится.

Лираэлла подошла к краю брезентовой площадки, вцепилась в веревку, незаметную на фоне стены, и, нащупав кончиками пальцев невидимые глазу выступы, начала ловко перебирать руками и ногами.

– Подожди! Я так не смогу! – взмолилась Леони.

Снова показалась копна блестящих каштановых волос и пара удивленных глаз.

– А что тут мочь? Берись за веревку – не бойся.

«Не бойся»! Легко сказать, если всю жизнь живешь в этой стихии. Леони аккуратно, не поднимаясь в полный рост, подползла к краю брезентовой площадки, схватилась дрожащей рукой за веревку и посмотрела вниз в поисках выступов или углублений, на которые можно было бы поставить ноги. На удивление, они оказались достаточно глубокими. Оставалось только удержаться разорванными об острые камни и онемевшими от лекарства пальцами.

– Погоди, – будто прочитала ее мысли Лираэлла и протянула кусок тряпки, в который еще несколько минут назад были завернуты странные фрукты. – На, вытри руки. Иначе соскользнешь.

«Не иначе, а однозначно соскользну», – насупилась Леони, насухо протирая ладони и удивленно замечая, что раны действительно практически зажили.

Взявшись за веревку, она досчитала про себя до десяти, стараясь справиться с паникой, чуть повернула голову назад, надеясь не увидеть очередную молнию, подтянулась на руках, медленно оторвала правую ногу и переставила ее на выступ. Получилось! Еще чуть-чуть… Левая нога соскользнула, тяжесть тела потянула вниз. Леони повисла на одних руках и, пытаясь найти спасительный выступ, начала барахтать ногами, но те лишь скользили по оказавшейся достаточно влажной поверхности.

Блеснула молния, грянул гром.

– Не торопись! Подожди! – закричала Лираэлла. – И не смотри вниз.

Вот опять – «не торопись», как же! Когда висишь на волоске от смерти, хочется скорее выбраться на спасительную землю.

Гора ожила. Это казалось невероятным, но склон вдруг начал меняться, отступая назад. Теперь стена уже не была отвесной, а под ноги сами собой выдвинулись каменные ступени, достаточно широкие, чтобы можно было не бояться.

– Скорее! – снова заверещала Ли. – Я не смогу долго удерживать: они забирают мою силу!

Леони поспешила вниз, перебирая ногами и руками. Она едва успела ступить на брезентовую площадку, расположенную метрах в трех внизу, как гора затрещала, сверху посыпались мелкие камни – все вернулось в первозданное состояние. И даже далекий рокот затих и урчал, словно обожравшийся сметаной кот.

– С-спасибо, – выдохнула Леони. – Как?..

– Пожалуйста, – нахмурилась Лираэлла. Было видно, что она по-настоящему взволнована. – Эта Комната… Она не очень-то любит, когда применяют силу. Лучше убраться отсюда, и быстро!

Леони не собиралась протестовать, но сейчас ее заботило другое: по центру брезентовой площадки без сознания лежал Иллай. Он выглядел скверно: загорелая кожа побледнела, губы пересохли, белый костюм, точнее то, что от него осталось, пропитался кровью и прилип к коже.

– Он в порядке? – спросила Леони, осторожно подбираясь ближе.

– В норме. Скоро очнется. Видишь? Пытается открыть глаза.

Действительно, веки Иллая дрогнули, мутный слепой взгляд уставился в пустоту, но вскоре прояснился и удивленно впился чуть выше макушки Леони.

– Леони? – прохрипел молодой человек, откашлялся и тут же схватился за порезанное бедро. – Черт, как больно.

– Доброе утро, – попыталась снять напряжение Леони, стараясь не смотреть на активно жестикулирующую Лираэллу, которая изо всех сил стремилась привлечь к себе внимание. – Как ты?

– Нормально. – Иллай попытался пошевелиться и снова застонал. – Где мы? И… Кто это?

– Лираэлла, – влезла в разговор их спасительница, с любопытством разглядывая молодого человека и заливаясь краской от одного взгляда на обнаженный торс. – Нужно идти. Ты сможешь?

Иллай неуверенно ощупал больную ногу, снова поморщился, но кивнул.

– Отлично. Нужно обойти гору и подняться наверх. Там проход в город.

«Обойти гору?! Ты в своем уме?» – чуть не закричала Леони, но вовремя сдержалась. Истерика никому не поможет. Тем более что и в водном мире, и здесь ее настроение и эмоции влияли на состояние Комнаты.

* * *

Леони никогда не любила горы. От городка, в котором она прожила большую часть жизни, во все стороны расходились бескрайние поля, а горизонт терялся за высокой травой и редкими деревьями. Единственный небольшой холм возвышался на выезде – там, на смотровой площадке, она и столкнулась с Кристофом, встреча с которым перевернула ее жизнь. Так странно, что она о нем совсем не вспоминала…

Сейчас, оказавшись в царстве стремящихся к бесконечности вершин и отвесных каменных стен, сочащихся влагой, девушка чувствовала себя не в своей тарелке: разряженный воздух; толкающий в спину ветер; осыпающиеся сверху камни, забивающие мелкой крошкой распахнутые глаза; раскаты грома, оглушающие на казавшиеся вечностью несколько секунд. Потребовалось целых десять минут, чтобы просто вынудить себя взяться за скользкую веревку, натянутую вокруг горы, поставить ногу на покрытую ржавчиной цепь, идущую чуть ниже – недостаточно для ее роста. Приходилось подгибать и разворачивать колени в сторону, но все равно кожу словно бритвой срезали выступающие острые камни.

Леони шла посередине. Первой, ловко перебирая руками и ногами, почти бежала – нет, летела! – Лираэлла, а замыкал небольшую процессию Иллай, то и дело зависающий над пропастью, чтобы перевести дух и набраться сил: он все еще был слишком слаб из-за потери крови.

Стоило отойти метров на десять вправо, огибая гору, как начался сильный ветер. Вцепившись онемевшими пальцами в веревку, Леони вспомнила детство и воздушного змея, подаренного одному из мальчишек несостоявшимися приемными родителями. Он так радовался, когда получил подарок, и с таким остервенением смотрел, как тот улетает прочь вместе с надеждой обрести семью, когда понял, что новые мама и папа за ним не придут.

Леони казалось, что она превратилась в того бумажного воздушного змея и чьи-то обиженные ручки не хотят или не могут удержать ее под порывами беснующегося ветра.

– Осторожно! Замрите! – вдруг подала голос Лираэлла. Она стояла в десяти шагах впереди, вжавшись в скалу так сильно, что даже фигуристое тело слилось с каменной стеной, растворилось.

Куда она смотрит? Леони проследила взглядом и увидела, как вдалеке, чуть выше плотного белоснежного тумана, кружат птицы. Они казались маленькими, не больше вороны, но уже через пару секунд стало понятно, что это обман зрения.

– Кто это? – замирая и пробуя так же вжаться в гору, выкрикнула Леони.

– Грифоны, – ответила Ли и приложила указательный палец к губам.

– Грифонов не существует, – неуверенно пробормотала Леони и с надеждой посмотрела на Иллая. Но тот только пожал плечами.

Птицы приближались, подставляя любопытному взору Леони изящные тела, покрытые бирюзово-розовой шерстью, переливающейся на солнце, огромного размаха крылья и острые клювы, перепачканные ошметками разорванной плоти. Если бы не последняя незначительная деталь, можно было даже залюбоваться удивительными существами, о которых на земле слагают легенды.

– Если повезет, им хватило того… чьи остатки у них на мордах, и они не голодные, – криво ухмыльнувшись, прошептала Лираэлла и нервно сглотнула.

Грифоны подлетели так близко, что путников обдало запахом мокрой псины, исходящим от мускулистых изящных тел. Леони, не отрываясь, наблюдала за длинным с кисточкой хвостом одной из птиц, стараясь не смотреть на другие части ее тела, но взгляд так и норовил вцепиться в передние лапы, увенчанные длинными острыми когтями, гладкую орлиную морду и золотые с зелеными крапинками глаза.

– Пам-па-пам-пам, – еле слышно прошептала Леони и зажмурилась: чудовище смотрело прямо на нее, не отрываясь.

«Замри, замри… Ты невидимка», – крутились в голове мысли, но спокойнее не становилось.

Неизвестно, сколько прошло времени – пять минут или десять, а может, целый год, – но справа послышался шепот камешков, скатывающихся с горы, и Леони открыла глаза.

Лираэлла стояла, повернувшись спиной к могучим грифонам. Ее руки продавливали отвесную стену, разрывали в разные стороны – и гора повиновалась. Сначала появилась маленькая трещина. Она росла, ширилась, углублялась. Вскоре в нее мог спокойно протиснуться один человек.