– Готово! – крикнул Иллай, и его голос потонул в раскатах грохота, доносящегося сверху.

Леони подскочила с места, Софи от неожиданности не успела удержать равновесие и упала на глыбу льда, больно ударившись правым виском – потекла тягучая, чуть переливающаяся в голубом свете, сочащемся из-под ледяного покрова, кровь, окрашивая в красный полупрозрачный бесцветный мир.

– Эй, ты чего? – засуетилась вокруг нее Леони, но Софи лишь помотала головой, давая понять, что все нормально, и неуверенно, чуть пошатываясь, подошла к Иллаю.

– Давай, что надо делать? Говори!

– Успокойся, – схватил ее за плечи Иллай и отвел чуть в сторону, чтобы девушка не смазала с таким трудом вырисованные символы.

– Эй! Что это? – вдруг ниоткуда появилась Лираэлла и уставилась вверх.

Голубой, преломляющийся о толщу льда свет потускнел, и через секунду, грохоча, на них обрушилась снежная лавина.

* * *

Ледяной свод едва держался. Слышался треск, скрип, протяжный вой. Со всех сторон обваливались кусочки льда и катились по валунам, булькали с размаху в темную, успевшую подернуться тонкой наледью воду. Несколько сосулек, едва держащихся за замерзшие стены, рухнули вниз, раздавив под своей массой надежду выбраться отсюда – магические символы, едва начав мерцать тонким желтым светом, смазались. Путь к отступлению отрезан.

– Черт побери! – взревел Иллай и в бешенстве ударил в ледяную стену – стена задрожала, затрещал и без того ненадежный свод.

– Прекрати! – взвилась Софи, испуганными глазами ища место, куда бы спрятаться, но идти было некуда.

По стенам не забраться: отвесный лед, за который невозможно зацепиться голыми руками, был лучшим стражником разбушевавшейся и застывшей в своем неистовстве стихии воды. Прохода дальше не было – Лираэлла облазила все вокруг, пока Иллай был занят символами. Один вариант – нырнуть на дно озера и надеяться, что и тут найдется тайный портал, который перенесет в другую Комнату.

– Надо убираться отсюда, – прошептала Леони, оглядывая готовый в любую минуту обрушиться свод. – Огонь добрался и до этой Комнаты – она умирает! Потолок… долго не протянет… Иллай, успеешь нарисовать снова?

– Снова? – прошипел молодой человек, пиная попавшийся под ногу обломок льда. – Да тут все сыпется, все… Я не смогу!

– И что же нам делать? – затрепетала Софи, не зная, куда девать трясущиеся в панике руки.

Лираэлла только отмахнулась, присела на корточки и начала ковырять наст, покрывший землю.

– Я… смогу… Мне кажется, я смогу помочь.

Не дожидаясь ответа и даже не надеясь на него, она опустилась прямо на землю, приложила ладони к развалившемуся рядом огромному валуну, прикрыла глаза и начала бормотать что-то, быстро-быстро шевеля губами – будто молилась.

Валун дрогнул, сдвинулся с места, задрожал и оторвался от взявшей его в плен ледяной корки, поднимаясь выше и выше над их головами.

Софи хотела было закричать от страха, но вовремя опомнилась и закрыла рот ладошкой, отчаянно вращая глазами.

– Иллай, скорее! – прошипела Леони, толкая молодого человека в плечо – под валуном открылась свободная площадка, на которой можно было спрятаться и нарисовать новые символы, чтобы убраться отсюда.

Он понял. Схватил острый камень, валявшийся у ног, и принялся за дело, теперь гораздо увереннее, чем до этого. Рисовать на земле было удобнее, да и бурлящий по кровотоку страх сделал свое дело: все забыли о жутком холоде и практически онемевших руках и ногах.

Символ за символом они приближались к заветной цели. А отовсюду стонала, визжала, грозила обрушиться на них снежная лавина. Ледовый свод покрылся трещинами. Сверху, с боков сыпались осколки, норовя воткнуться в податливую человеческую плоть.

– Почему так долго? – изнывала от нетерпения Софи, но не решалась высказать страх в полный голос, а только бормотала беззвучно, одними губами.

Лираэлла ни на секунду не отвлекалась. Тело дрожало, словно это на ее плечах лежал огромный валун, словно это ее позвоночник трещал и ломался под невыносимой тяжестью.

Леони не находила места, проклиная себя за то, что не в силах помочь. И раз за разом вспоминала слова: «Ты готова взять на себя такую ответственность?» Пожалуй, стоило признаться, что никогда в жизни, будучи в трезвом рассудке и понимая, что делает, она не решилась бы взвалить на себя обязанность или привилегию защищать не просто чью-то жизнь, а существование всего мира. Двух миров. И эта затея теперь казалась сущим недоразумением: не могла она на полном серьезе размышлять об этом и представлять, что будет достойна решать судьбы миллионов!

– Я не готова, – прошептала Леони, переминаясь с ноги на ногу.

– Что? – Софи на секунду отвлеклась на нее, и тут же ее взор снова впился в спину Иллая, всеми силами подталкивая, торопя, словно было в этом мире что-то быстрее Хранителя Движения.

– Я не готова стать Хранительницей. Не сейчас. Возможно, никогда.

Как только эти слова вырвались на свободу, внутри разгорелось знакомое тепло – будто пал дамоклов меч, висящий над головой с тех самых пор, когда Леони узнала о себе чуть больше, чем хотела бы.

И вдруг она поняла, что на самом деле предпочла бы оставаться в блаженном неведении – как и миллиарды людей на планете – о происходящем в мире, пока человечество пытается заткнуть дыры мелких проблем, меркнущих на фоне глобальной катастрофы. Лучше волноваться о мелочах: что надеть утром, что приготовить на обед, а не пойти ли вечером в кино? А если да, то одной или взять с собой Стивена? Ах, да, Стивена же больше рядом нет… Но разве так сложно найти компанию? На один вечер, не больше. Уж, наверное, проще, чем, истязая себя, как сейчас Лираэлла, удерживать в воздухе валун весом в несколько тонн.

– Ты на какие фильмы любишь ходить? – невпопад спросила Леони.

– Что? – Софи часто-часто заморгала, словно на глаза упала пелена и она не могла разглядеть, кто стоит рядом.

– Я люблю приключения. Это если в кино. А дома можно посмотреть что угодно, – продолжала Леони, понимая, как глупо сейчас звучат эти слова на фоне трескающегося льда над головой.

– Леони, ты в своем уме? – пробормотала Софи, отходя от нее подальше. – Иллай, ну что?

Он замер, словно только что вспомнил, что не один. Обернулся, поискал глазами ту, кто посмел его отвлечь, и молча вернулся к таинственным символам.

Казалось, он никогда не двигался так медленно, как сейчас. Движения – выверенные, точные – растягивались на часы, дни, недели, годы. На то, чтобы поднять руку, уходила вечность. И еще вечность, чтобы на промерзшей земле появился заветный символ.

– Готово, – наконец выдохнул Иллай, осторожно отходя в сторону и разглядывая плоды своих трудов.

Символы сияли нежным, чуть пульсирующим желтым светом.

– Нам… нужен лед.

Он наклонился и поднял несколько обломков упавших со стен сосулек.

– Держите. Надо… Растопить их своим теплом. Не сейчас. Когда… все будем готовы.

– Растопить? – нахмурилась Софи, аккуратно, двумя пальчиками беря ледяной обломок.

– Хранители Материи – они же могут переводить предметы из одной формы в другую. Изо льда делать воду. Или пар. Или…

– Понятно, – оборвала Леони, вертя в руках ледышку.

– В общем, материя меняет форму. И чтобы попасть в Город Материи, нужно… поменять форму у вещества. Проще всего – растопить лед.

В воздухе, рядом с гигантским валуном, повисло тягучее молчание. Все понимали, что хотят спросить, но не решались.

– А как же Ли? – выдавила наконец Софи, поглядывая на ослабевающую с каждой секундой Хранительницу Земли.

Ли услышала – руки дрогнули, камень, висящий над головами, покачнулся и опустился вниз на несколько сантиметров.

– Я… засуньте мне лед под рубашку, – прохрипела Лираэлла. – Так… так ведь получится? Иллай?

Молодой человек на секунду завис, раздумывая, но потом уверенно кивнул головой и, подскочив к Лираэлле, запихнул за шиворот кусок льда. Девушка вздрогнула – камень опустился еще на несколько сантиметров.

– Скорее! Зайдите все в круг!

Высоты хватало только на то, чтобы сидеть, пригнувшись к земле. Леони старалась не смотреть вверх и не думать о том, что одно неверное движение – и на них обрушится несколько тонн камня, погребя под собой навечно.

Лираэлла заходила последняя, осторожно переступая шаг за шагом и нагибаясь пониже, но не забывая при этом держать руки, почти касаясь валуна. И едва успела – сверху раздался протяжный стон, трещины в ледяном потолке пошли шире, побежали в разные стороны. Вниз полетели осколки льда – вот-вот накроет снежной лавиной, и тогда все будет кончено.

– Скорее! – бормотал Иллай, оглядывая, все ли в порядке. – Держитесь за меня.

Леони схватила его правую ладонь и крепко зажала в горячих от бурлящего внутри огня пальцах. В другой руке она держала ледышку, с которой капала вода вперемешку с кровью – все еще острые края резали кожу, впиваясь еще глубже.

Софи устроилась с другой стороны и нерешительно положила руку Иллаю на плечо, пряча глаза и что-то бормоча себе под нос.

Последняя присоединилась к ним Лираэлла – села, прижавшись спиной к его спине.

Символы, вырезанные на мерзлой земле, разгорались ярче – и скоро уже пылали огненным светом. Леони смотрела на них как завороженная, стараясь не думать ни о чем другом. Только о крепких пальцах, сжимающих руку, только о кусочке льда, тающего в ладони.