– Заходим… А дальше что? – в сотый или тысячный раз переспросила Леони.

– Дальше я тебя убью, – закатила глаза Софи и застегнула высокий, до подбородка, воротник черной кофты. Под ней, пока безжизненный и пустой, висел магический амулет.

«Я даже не против», – подумала Леони и, еще раз обернувшись по сторонам, чтобы убедиться, что рядом никого нет, сделала шаг вперед.

Еще один. И еще.

Здание кипело лавой. Нет, не так – оно словно было соткано из нее. И эта лава бурлила, пузырилась, вздымалась вверх, растекалась.

Внезапно сомнения испарились. Мандраж прошел. Леони почувствовала, словно внутри лопнул крепко надутый шарик, и она сама наполняется пустотой и легкостью. Больше не страшно.

Нестрашно протянуть руку и почувствовать, как горячая лава обволакивает пальцы, словно галантный ухажер целует ручку любимой дамы. Нестрашно подойти близко и ощутить всем телом, как внутри, на месте лопнувшего шарика, разгорается огонь. Нестрашно снова уловить звучащие наперебой голоса, которые она слышала, когда стояла, охваченная Священным Огнем, там, на сверкающем острове.

Лава дрогнула, застыла на мгновение – и расступилась, открывая взорам девушек высокую узкую дверь, изрисованную пылающими символами.

Нажав на длинную бронзовую ручку, Леони толкнула дверь и отстранилась, пропуская Софи вперед.

Огромный зал, темный и прохладный, окунул их в полумрак, и пришлось проморгаться, чтобы хоть что-то разглядеть.

– Смотри, – прошипела Софи, показывая наверх.

По всему периметру были установлены прозрачные колбы, большинство из которых были накрыты черными брезентовыми чехлами. Некоторые совершенно пустые, другие наполнены то затухающими, то искрящимися молниями. Даже несведущему человеку сразу становилось понятно, что Хранилище переживает не лучшие времена и энергия Дженги на исходе.

Леони не могла двинуться с места. Стояла как заколдованная и смотрела в одну точку – на расписанный округлый потолок, напоминающий церковные купола. На нем были изображены четыре девушки, и без труда можно было догадаться, что это и есть Главные Хранительницы.

Но лишь одно интересовало: лицо, так похожее на ее собственное – кукольное, со вздернутым носом и капризными губами, усеянное россыпью горящих в полумраке веснушек. Она была старше, с длинными ярко-рыжими волосами и золотыми глазами. Но сходство нельзя было игнорировать.

– Что там? – подняла подбородок вверх Софи.

– Ничего, – поспешила ответить Леони и потянула жницу к стене.

От колб отходили тонкие прозрачные трубки, в которых виднелись следы светящейся субстанции, похожей на кисель.

– Все, берем эту, – дрожащим голосом прошептала Софи, торопливо, боясь передумать, вставила свободный конец трубки в едва заметное отверстие у себя на затылке и сжала в руке амулет.

По трубке потекла та самая светящаяся жидкость. Софи вздрогнула, почувствовав, как ее наполняет энергия, и закрыла глаза. Амулет в ее руке ожил. Он светился, источая приятное тепло, и будто увеличивался в размерах. Из бесцветного превратился сначала в бледно-желтый, потом в оранжевый. И наконец запылал кроваво-красным.

Кожа на ладони, которой Софи держала амулет, начала плавиться, по залу поплыл запах паленой человеческой плоти.

– Эй, хватит! Хватит! – зашипела Леони, пытаясь оттащить Софи подальше.

Но ту снова охватила мания, она не могла остановиться, не могла оторваться от источника энергии, а потому начала отбиваться, превратившись в борющегося за жизнь перепуганного зверька.

– Хватит! Софи! – умоляла Леони, пытаясь поднырнуть подруге за спину и вырвать дурацкую трубку.

Но та не сдавалась. Она царапалась и пыталась укусить – сейчас была сильнее, но даже не замечала, как огонь пожирает изнутри. И в какой-то момент Леони удалось отбиться от цепких рук и со всей силы дернуть на себя искрящуюся энергией трубку.

Софи, вмиг обессилев, упала на пол и затряслась. Плечи, руки и ноги ходили ходуном, словно настиг приступ эпилепсии или ею овладел дьявол.

Леони опустилась рядом, обняла за плечи, пытаясь успокоить. Но что она могла?!

Вырвать амулет из обугленных до костей рук!

Приступ закончился так же быстро, как начался. Софи замерла и глубоко дышала, из груди вырывались тяжелые хрипы.

– Что… произошло? – спросила она, когда наконец смогла говорить.

– Все хорошо, все хорошо, – бормотала Леони, помогая ей подняться.

Надо убираться отсюда, поскорее! Иллай и Лираэлла ждут неподалеку, на соседней улице: там уже все готово для того, чтобы перебраться в Город Движения к Храму Священного Огня. А дальше – будь что будет! Либо им помогут, либо Леони готова будет за себя постоять. Теперь готова.

Раздался грохот. Высокая дверь в другом конце зала открылась, и вошли несколько фигур, одетых в красные плащи. Головы прикрыты капюшонами, лиц не разобрать. Да и вряд ли здесь можно ожидать увидеть знакомого или хотя бы союзника, кто разрешит просто так уйти, забрав с собой наполненный энергией амулет.

– Бежим! – завопила Леони и дернула Софи.

Пришлось почти тащить ее на себе. До двери было всего несколько метров, но люди в плащах уже увидели их и бросились следом.

Только бы успеть!

– Карибу! – раздался истошный крик, отразился от заставленных колбами стен. Стекло звякнуло и затрещало, но не разбилось.

Зато раздался скрип, и дверь, к которой бежали Леони и Софи, начала медленно закрываться, отрезая проход на свободу.

– Скорее! – взмолилась Леони.

От страха ноги подкашивались и не слушались. Было страшно посмотреть назад и увидеть, что преследователи совсем близко.

Их отделяла от двери каких-нибудь пара метров, когда Софи вдруг очнулась, потрясла взъерошенной головой, отгоняя остатки забвения, и рванула вперед.

Они успели! Двери захлопнулись за спиной, стену снова заволокло расплавленной лавой.

Но останавливаться было нельзя. Иллай и Лираэлла совсем близко, так же как и портал. Стоит туда прыгнуть, и найти их будет очень сложно.

Поворот направо, через кишащую машинами магистраль. Со всех сторон раздавались сигналы, но девушки петляли мимо, стараясь не попасть под колеса.

На той стороне их уже ждали. Ли подпрыгивала на месте от нетерпения, а Иллай трясся, пытаясь сдерживать разрывающее изнутри желание бежать, двигаться. Символы, нарисованные на асфальте, горели мягким желтым светом. Все готово, можно уходить.

Но Леони встала как вкопанная: воздух задрожал, поплыл, и в мутных очертаниях она увидела свой мир – мир людей. И Этьена, который задыхался от черного, стелящегося по коридору дыма, пока огонь подбирался ближе, пожирал деревянную, грубо сколоченную мебель, заполонял собой все пространство.

Некогда решать, некогда думать, были ли это картинки из прошлого, настоящего или будущего. Успев только выкрикнуть: «Простите, я вернусь!» – Леони, зажмурившись, шагнула в дрожащий портал.

16 Надышаться знакомым с детства воздухом

16

Надышаться знакомым с детства воздухом

Сколько же она пробыла в мире Дженги, если здесь уже наступала, крадясь по сгоревшим еще с осени лесам и полям, весна?

Вот он, знакомый луг. Перекопанный, изрытый шинами грузовиков, ощерившийся комьями грязи с жалкими остатками черного, смешанного с золой и пеплом снега. Чуть вдалеке должна течь река – она разливалась по весне так, что выходила из берегов, и нечего было и думать, чтобы перейти или переплыть этот бушующий поток. Но сейчас река молчала.

Молчал и стоявший тут веками лиственный лес, а перешептываться между собой деревья начинали каждый раз, стоило только налететь порыву ветра.

Зеленые в красный горох кроссовки утопали в грязи и скоро уже покрылись толстым слоем ярко-оранжевой глины. Идти было тяжело, но Леони и не думала останавливаться.

Она дома! И сердце колотилось так яростно, что вот-вот застрянет в горле и перекроет доступ кислороду. Хотелось не плестись по разбитой дороге – хотелось нестись, бежать, лететь! Она и забыла, что в мутном портале привиделось лицо Этьена, просто мечтала надышаться знакомым с детства воздухом. Не таким сладким и упоительным, как в Городе Времени, а чуть отдающим гарью лесных пожаров, самовольно разбитой свалкой и истлевшей листвой. Но родным и оттого приятным.

Вот окраина. Повернуть налево, пройти по пустынной, давно покинутой людьми улице, заставленной старыми развалюхами, и перед глазами окажется мастерская Этьена Ле Гро.

Или то, что от нее осталось.

Леони сбавила шаг. Яркими вспышками перед глазами мелькали знакомые до дрожи в коленях образы прошлого. Надоевшие до зуда на раскрасневшейся от морозного весеннего воздуха коже. Не хотелось в сотый – миллионный – раз вспоминать, что было. Или испытывать горечь настоящих человеческих эмоций – о простом, о бытовом, о неважном, – которые притупились и почти исчезли в магическом мире Дженги, потому что, казалось, уже никогда не найти дорогу домой.

Но нет. Она дома.

Еще несколько метров – и по правой стороне увидит старую, почти дотла сгоревшую мастерскую. Низкое крыльцо, длинный коридор… Из привычной обстановки, пожалуй, там осталась только старая печь, в которой творил волшебство Этьен Ле Гро.

– Эй, тебе че тут надо?

Леони не сразу поняла, что стоит уже битых полчаса и пялится на старые развалины – все, что осталось от прошлой жизни. Она думала, что будет плакать или почувствует злость, но не было ничего, кроме нарастающей внутри пустоты.