«Марселина!»

Ее невозможно было не узнать.

«Значит, она не умерла!» – метались мысли в голове, словно взбудораженные лисицей куры.

Марселина поймала взгляд и улыбнулась, помахала рукой. Леони в последний раз обернулась на Этьена, прощаясь – возможно, навсегда, – и побежала через дворик, через дорогу.

– Ну привет.

Марселина смерила ее ядовитым взглядом, словно это она – Леони – сама бросила ее в тот горящий лес на растерзание оголодавшему пламени.

– Привет, – улыбнулась Леони и обернулась на догорающие угли домика розовощекой Элен. – Пошли отсюда?

Они шли молча, смотря прямо перед собой. Им, наверно, было о чем поговорить, что сказать друг другу, но каждая, как могла, оттягивала этот момент или просто подбирала слова, чтобы не тратить попусту. Дома остались позади. Началась глинистая дорога. Ноги снова скользили, на кроссовки липли комья грязи, но остановиться нельзя, и повернуть назад – тоже.

Они прошли перекопанный землеройной техникой луг и замолчавшую реку, выбрались на главную магистраль. Где-то там, чуть выше по единственному на всю округу склону, будет та самая смотровая площадка, где Леони бросила прежнюю жизнь, поддавшись уговорам… Как там его звали? Имя стерлось из памяти, как и все, что было до этого момента.

Спустя минут тридцать они вдвоем сидели на низкой лавочке, установленной у обрыва, и смотрели на далекий город, окруженный сожженными дотла землями. Да и в самом центре тут и там впивались в небо опаленными крышами поеденные огнем высотки и обломанные «клыки» обгоревших деревянных домов.

– Ну как, нравится картина? – прервала тишину Марселина, и Леони шумно выдохнула: «Наконец-то». Все-таки молчание молчанию рознь: это – рвало на части.

– Нет. Я думала, ты погибла.

Марселина подавила улыбку и вытянула вперед стройные длинные ноги.

– Могла бы и вернуться за мной. Не считаешь?

– Я же… Я не знала… – стушевалась Леони, пытаясь сама для себя понять: почему не бросилась следом за своей проводницей? Почему позволила упасть? Почему… Столько «почему» – и так мало на них ответов! – Извини.

– Ничего. И ты меня извини – за твоего… мастера. Пришлось поджечь дом этой пекухи. Надеялась, что… Что увидишь это и вернешься.

Леони показалось, что выключили свет. А вместе с ним мысли.

– Что ты сказала? – нахмурилась она, поворачиваясь к Марселине.

– Я была уверена, что получится. Что портал откроется… Я бы не дала ему сгореть. Не бойся. Я… все-таки не такая тварь, какой меня считают…

– Кто считает? – сквозь зубы перебила Леони.

– Все. Оттуда. Думаешь, просто так меня сослали сюда?

Марселина поморщилась, словно от дикой боли, резко сковавшей тело.

Леони отказывалась что-то понимать, кроме одной-единственной значимой мысли: Марселина пыталась убить Этьена, лишь бы выманить ее сюда!

– Ты-то мать не выбирала. А я – да. Причем твою, – девушка хохотнула и с серьезным видом начала рыться в глубоких карманах куртки, достала оттуда горсть конфет в прозрачной обертке и протянула Леони. Та машинально схватила одну и, не разворачивая, забросила в рот.

– Мою мать? – переспросила Леони, выплевывая обертку. – О чем ты?

– Скажем так… Я заменила ей тебя. Не думай, она не чудовище и… кажется, даже переживала, что пришлось отправить свою дочурку сюда. Вот и… Она учила меня всему. А я была предана ей, как собака. Может быть, зря?

– Но почему?

– Потому что власть имеет свойство меняться. Королей отправляют на эшафот, а приспешников – кидают в сточную канаву. Меня забросили сюда. Что, кстати, не так уж и плохо.

– Но…

– Она жива, Леони. Твоя мать. И я хочу ее спасти. Поэтому… Я… устроила тот первый пожар… в доме твоего ненаглядного мастера. Я хотела, чтобы ты ушла от него, хотела, чтобы в тебе пробудилась сила огня – пусть и жалкие искорки. И… как видишь, все получилось. Немного везения и подстроенных случайностей – только и всего. Одно я не предусмотрела – что они тоже начнут искать тебя и пошлют этого недоноска Киллиана. Недомерок… Ему надо было убить тебя здесь, чтобы не дать попасть в Дженгу. Здесь убить легче всего… И мерзавка Заэльда это знала лучше других. Гнусная, подлая рожа… Бьюсь об заклад, это она все устроила. Мразь…

– Заэльда?

Леони почувствовала, как закружилась голова. Что происходит? Значит, и первый пожар подстроен. И вся жизнь… Неужели она следует чьему-то извращенному сценарию и отыгрывает придуманную роль?

Марселина молчала. Тяжело дышала и молчала. За горизонт, за остовы обгоревших домов, за выжженную пожарами землю садилось ядовито-красное солнце, отбрасывая последние лучи на кучковавшиеся облака. Казалось, небо сочилось кровью. Этот мир умирал в муках, и, возможно, уже ничто его не спасет.

– Надо вернуться.

* * *

Город Движения встретил уличным гамом и пестротой разношерстной публики, какой не увидишь ни в одном городе в мире людей. В глаза бросились бликующие баннеры, в нос ударил запах готовящейся на улице еды, по телу пробежали мурашки от предчувствия чего-то плохого, неизбежного.

– А я и забыла, как тут здорово.

Марселина жадными глазами пожирала и людей вокруг, и высотки, далеко запрокидывая голову назад и открывая от изумления рот.

– Нам надо к Храму Огня! – прокричала Леони, стараясь перебить звук визжащих тормозов и орущую на полную громкость музыку.

– Зачем?

– Я… Я хочу научиться управлять силой огня, если буду сражаться…

– Ты глупая. Не нужно ни с кем сражаться. Пошли – надо найти Рилуну!

– Но… там меня ждут! – не унималась Леони. – Я не могу их просто так оставить! – «Только не снова».

– Ладно, пошли, – сдалась Марселина.

Складывалось впечатление, что она совершенно не боится. Ей нельзя было находиться здесь – кроме мира людей, было наказание и похуже. Перед такими, как она, закрывались все возможности, все порталы.

Марселина чувствовала себя здесь словно рыба в воде. Пританцовывая под громящую стекла музыку, ловко лавировала среди толпы, расталкивая всех локтями, но никто не замечал этого, каждый был погружен в собственный мир, оглушенный ревом Города.

Они петляли по узким улочкам – Леони сначала старалась запомнить дорогу, но потом поняла, что тщетно. Не уследить за лабиринтом узких проулков, загаженных горами мусора. Но вот перед ними выросли знакомые стены Храма Огня.

– И где твои… друзья? – огляделась по сторонам Марселина.

– Они должны ждать здесь… Я… почти уверена.

Поблизости никого не было, так что затеряться было невозможно. Отойдя в сторону, Марселина присела на парапет, болтая ногами, а Леони оглядывалась в надежде заметить знакомую широкоплечую фигуру и белоснежный ежик волос. Внутри зрела паника, граничащая с безумством. Она готова была сорваться с места и…

Но вот в дальнем проулке мелькнула тень. Иллай! Не узнать его было нельзя. Схватив Марселину за руку, Леони потащила ту за собой. Хотела что-то сказать, но не могла подобрать слов, да и боялась разреветься, стоит только открыть рот.

– Иллай! – закричала она, когда до заветного проулка оставалось каких-то двадцать метров.

Он услышал. Обернулся. Лицо сначала озарила улыбка, но тут же его накрыло темной тенью. Иллай бросился бежать – дальше и дальше, словно встретил привидение.

– Подожди! – Леони не выдержала и разрыдалась.

– Не реви, – дернула за руку Марселина и ускорила бег.

Она догнала Иллая в соседнем переулке. Когда Леони подоспела, они стояли друг напротив друга и испепеляли взглядами.

– Зачем ты ее притащила? – сквозь зубы прошипел Иллай.

– Она… с нами… – задыхаясь и от рыданий, и от быстрого бега выдохнула Леони, и только тут до нее дошло, что они, пожалуй, уже встречались. – Вы что, знакомы?

– Да, – огрызнулся Иллай. – И я ей не верю!

– А я не верю тебе, – скрестила руки на груди Марселина. – Так что квиты. Ты вообще в курсе, с кем связалась? В курсе, что…

Иллай уже собирался перебить, что-то сказать, как в дальнем конце переулка показались еще две знакомые фигуры: Софи и Лираэлла спешили к ним, постоянно оборачиваясь, словно опасались погони.

– Леони! – заверещала Ли, стискивая девушку в крепких объятьях. – Где пропадала?

– Все потом, – грубо прервал Иллай. – Надо спешить.

– Только я знаю, куда идти, – остановила Марселина, высокомерно и с брезгливостью оглядывая Иллая с головы до ног. – Но он с нами не идет.

– Почему? – переводила Леони взгляд с одного на другого.

– Неважно, – огрызнулся Иллай. – Я иду с вами. А эта предательница…

– От предателя слышу, – прыснула Марселина, но, поняв, что они не могут больше ждать, развернулась и поспешила по дороге вперед. – За мной.

Снова бег по лабиринту улиц, снова вонь, сбивающая с ног, и редкие прохожие, с удивлением глазеющие на пятерых незнакомцев, несущихся через Город. Бежали долго, не останавливаясь ни на секунду, пока не оказались перед абсолютно гладкой стеной невысокого склона, заросшей извивающимся плющом. Но стоило отодвинуть его в сторону – посередине открылся узкий проход.

Портал!

– Давай, скорее! – подтолкнула Леони Марселина и с опаской оглянулась. Их не должны были видеть, не должны были поймать.

Протиснувшись в узкую щель, Леони оказалась в прекрасном саду. Желтая дорожка вела мимо густых, усеянных цветами клумб и деревьев. Чуть в стороне стояли небольшие беседки с лавочками по периметру, где можно было укрыться от палящего солнца. В глаза били яркие краски, а ароматы окутывали с ног до головы и поднимали с собой в воздух, пропитывая кожу и становясь частью тебя самого.