Взгляд рванул в сторону. Вон он, до него каких-то пара метров!

Леони бросилась вперед, пытаясь дотянуться до пульсирующего огнем амулета, краем глаза заметила приближение Иллая. Он был совсем рядом – вот-вот схватит за руку! Но вдруг между ними выросла каменная стена, отрезав путь наступления.

– Не спеши, детка, – кривляясь, передразнила Лираэлла, припавшая к вибрирующей под ее ладонями земле. Еще толчок – груды камней посыпались вниз, и тут же разверзлась пропасть, затягивая Иллая в бездну.

– Нет! – заверещала Заэльда, понимая, что осталась одна.

Воспользовавшись ее замешательством, Леони схватила амулет и сжала в ладони, чувствуя, как струится энергия, проникает через кожу. И вот уже руки пылают, огонь срывается с кончиков пальцев тысячей змей.

Собрав всю ненависть, на какую была способна, Леони взмахнула руками, и пламя из амулета метнулось к Заэльде, сбивая злодейку с ног. Та покачнулась и упала, и тут же ее подхватил и закружил в бешеном ритме открывшийся портал. Воздух разрезал дикий крик, взметнулся вверх фейерверк кроваво-красных искр…

Заэльда пропала, растворилась. Все было кончено, по крайней мере, Леони хотелось так думать.

Опустошенный амулет, мерцающий слабым светом, упал к ногам Леони, покатился по камням и затерялся в траве. Рилуна подошла к нему, подобрала и спрятала в карман плаща.

– Почему… Почему ты не убила ее? – едва сдерживая клокочущую ярость, спросила Леони.

Рилуна помолчала, рука дрогнула в таком незнакомом прежде желании обнять дочь. Но хватило сил сдержать порыв.

– Когда-нибудь ты все поймешь.

Леони почувствовала, как подкашиваются ноги, и опустилась в выжженную и взбудораженную землетрясением траву. Лираэлла склонилась к ней и неловко обняла за плечи.

Рилуна ушла в дом. За ней, постояв еще пару секунд, в оскалившемся осколками стекла проеме исчез Истарион.

– Ты же понимаешь, что она вернется, – прошептал он одними губами, чтобы никто больше не услышал.

– Понимаю. Но не могла по-другому.

* * *

Обгоревшее тело Софи увезли. Леони не видела кто и не знала куда.

Лираэлла вернулась в Город Времени, где жили ее мать и сестра, – у племянницы скоро был день рождения.

Рилуна и Леони переехали в новый дом. В стиле барнхаус с окнами во всю стену и «вторым светом» в два этажа, он стоял на берегу озера, заросшего тиной.

Истарион больше не появлялся.

Шли дни. Леони заняла комнату на втором этаже, постепенно приходила в себя и старалась не думать о будущем и не кидаться принимать решения, о которых может пожалеть. Мир сузился до простых человеческих радостей: вкусно позавтракать, выпить горький кофе с капелькой молока, надеть свободное хлопковое платье с поясом под впалой грудью, зачесать назад успевшие отрасти до вечно сгорбленной спины волосы и пойти гулять по Городу Пространства.

Город дышал свободой, творчеством и чем-то волнующим. Так чувствуешь себя после аттракционов: немного кружится голова и даже слегка подташнивает, но счастье переполняет, и хочется кричать о нем, выплескивая эмоции через край.

Правило «думать на шаг вперед» помогало, ведь так легко быть счастливой, когда не помнишь о прошлом и не думаешь о будущем.

С матерью виделись редко: Рилуна решала свои дела, собираясь в скором времени вернуться в Храм Огня. Предстояло восстанавливать все, что успели разрушить разожженные бессмысленной войной пожары и в этом мире, и в мире людей.

В очередное, похожее на все остальные, утро Леони проснулась слишком рано, когда не рассвело, и решила не тратить время, а взять велосипед – видела несколько на бесплатной парковке в паре километров от дома – и проехать по горящему красным мосту через залив, чтобы забраться на смотровую площадку и позавтракать там принесенными с собой сэндвичами.

Она надела широкие светло-серые брюки, заправила за пояс полосатую белую с синим рубашку, стянула отросшие волосы в хвост, нацепила уже изрядно изношенные прогулками высокие кроссовки и аккуратно прокралась к выходу.

– Доброе утро. – В голосе Рилуны звучала усталость.

Обернувшись, Леони увидела мать с кофейной чашкой в руках. Волосы стянуты в упругую косу, прямое платье приятного глубокого оттенка зеленого, босые ноги. Она казалась младше своих лет и совсем не походила на ту, у кого могла быть уже такая взрослая и взбалмошная дочь.

– Доброе, – кивнула Леони, и сердце предательски сжалось.

Она не готова была даже думать о том, что снова придется разговаривать и принимать такие трудные решения: боялась того, что ей не будет места в жизни матери и одновременно хотела этого.

– Убегаешь?

– Да.

– Мне надо уехать, Леони. Надолго. Вернуться в Город Движения. А тебе решить, что ты будешь делать дальше.

Задумавшись на секунду, Леони отпустила ручку двери и прошла к дивану. Уселась на краешек и затеребила в пальцах край рубашки, вылезший из-за пояса брюк.

– Ты можешь поехать со мной. И остаться. – Рилуна говорила медленно, будто обдумывала каждое слово, каждую букву.

– Остаться? – удивленно вскинула голову Леони. – Зачем? Кажется, я была не нужна тебе все эти годы.

Рилуна протяжно вздохнула и села напротив, в кресло, поставив чашку с кофе на стеклянный журнальный столик рядом с собой.

– Ты не понимаешь, а я не могу тебе всего объяснить. Просто поверь, что так было нужно.

– А мне кажется, я имею право знать, – отрезала Леони. Она сказала это, скорее, из вредности. На самом деле сейчас она настолько устала, что не готова была к долгим беседам. Устала и жутко скучала по миру людей. Но как признаться, что хочешь сбежать? Как признаться самой себе в собственной трусости?

С улицы доносились голоса, шуршали шинами проезжающие мимо машины, слышался всплеск плавающих в озере птиц, похожих на уток. Рилуна молчала. Смотрела в окно и молчала.

Но Леони больше не могла выдерживать эту вязкую тишину, поэтому резко подскочила и бросилась к двери.

– Погоди! – раздался за спиной дрожащий то ли от негодования, то ли от слез голос. – Я расскажу тебе. Потом. Сейчас просто не время. Поверь.

– Почему я должна…

– Прекрати выпускать иголки, словно маленький ежик. Подумай. До вечера…

– Мне не нужно думать, – оборвала Леони. – Я хочу вернуться в мир людей. Я… Я хотела бы остаться с тобой. Узнать тебя. Но я не дура и понимаю – сейчас просто не время.

Лицо Рилуны смягчилось, у глаз появилось что-то похожее на слезы. Она подошла ближе и обняла Леони, и почувствовала, как та вцепилась в спину, уткнулась лицом в плечо и заплакала.

– Не плачь. Дочка. Я обещаю… Ты вернешься. А пока… Ты можешь вернуться к отцу, – прошептала Рилуна.

– Что ты сказала? К отцу? – с придыханием переспросила Леони. – Я… У меня нет отца.

– У каждого есть отец. И у тебя тоже.

– Так же как и у всех есть мать. Только свою я увидела впервые в восемнадцать лет, – отстраняясь, выпалила Леони и тут же пожалела об этом. – Это Истарион?

Она старалась глубоко дышать, чтобы снова не разреветься. У нее есть мать… и теперь… отец? Еще один предатель, отказавшийся от своего ребенка? Или еще один спасатель?

– Нет.

– Тогда… где же… Где мой отец? – успокоившись, спросила Леони.

– Он в мире людей. Он не бросал тебя, Леони. Он просто не помнит…

– Не помнит? – нахмурилась девушка.

– Его… отослали отсюда, чтобы мы не смогли быть вместе. Главная фениксия и рядовой реократор не могли…

– Рео…

– Хранитель Пространства. Он… брат Истариона.

– Брат…

Соображалось с трудом. Словно в главном компьютере завелся вирус и теперь творил невесть что, удаляя важные файлы и открывая тысячи зависающих окон.

– Этьен…

Леони поняла, что не может больше оставаться в этом доме. Было трудно дышать, не хватало воздуха. Не дав Рилуне договорить и ничего не сказав на прощание, она выбежала во двор и понеслась по улице к стоянке велосипедов, не замечая, что щеки заливают слезы, и не понимая: то ли плачет от счастья, то ли от разочарования.

Она не останавливалась ни на секунду, боясь передумать и вернуться. Влезла на жесткую сидушку, поняв, что давно отвыкла от двухколесного друга, и покрутила педали через парк, к выезду на мост, и дальше, дальше, дальше…

До смотровой площадки нужно было карабкаться пешком, и Леони бросила велосипед в кустах. Она мечтала остаться одна, довериться оглушающему гомону мыслей…

И едва сдержала вздох разочарования, когда увидела сидящего на самом краю обрыва молодого человека лет двадцати пяти с длинными, ниже плеч, ярко-рыжими волосами, россыпью веснушек на носу, впалыми щеками и почти прозрачными голубыми глазами.

Он обернулся, услышав шаги, улыбнулся и едва заметно сдвинулся в сторону, приглашая сесть рядом.

– Привет, – тихо сказала Леони.

– Привет.

Он рассматривал ее, впиваясь взглядом в веснушки на щеках, глаза, без силы огня опять ставшие разного цвета, и оттопыренные уши.

– Я рад, что тебе лучше.

Леони нахмурилась и обернулась на него.

– Мы знакомы?

– Не совсем. Меня зовут Калискор. Можешь звать меня Кайл. Я помог, когда ты лишилась силы.

«То есть умерла».

– Спасибо, – прошептала Леони, все еще не понимая, что происходит. Так, на всякий случай.

– Меня попросил Истарион. Он дружит с отцом. Но того не было в городе. Вот я и…

– А-а-а, – протянула девушка и попыталась выпрямить спину, чтобы казаться не такой сутулой и, если это возможно в ее случае, хоть чуточку красивой.

– Я рад, что тебе лучше, – повторил Кайл и поднялся, чтобы уйти.