Выбежав в коридор, Леони бросилась к ближайшей двери – она ушла спать первая и не знала, кто ее занял, но сейчас было все равно, ведь спасти нужно всех!

Софи спала, прикрывшись простыней, разметав черные волосы по подушке.

– Софи, Софи, вставай! Пожар! – начала трясти ее за плечи Леони, увидела, как девушка удивленно открыла глаза, и бросилась вон из комнаты.

– Мамочки, мамочки, мамочки! – привычно бормотала она.

Лираэлла проснулась сама – заспанное лицо выглядывало в коридор.

– Что случилось? – сонно спросила она.

– Пожар, – дрожащим голосом повторила Леони. – Скорее, нужно уходить!

Взгляд упал в комнату через приоткрытую дверь – в глаза бросилось черное, затянутое тучами небо и языки пламени, уже ласкающие карниз и подбирающиеся к открытому окну.

– Скорее!

Скатившись кубарем с лестницы на первый этаж, Леони уткнулась в спину, облаченную в знакомый темно-красный плащ. Он так и остался покрыт следами недавнего заточения, пропах сажей и дымом.

– Пожар, – прошептала девушка, пятясь назад.

Рилуна медленно обернулась. В глазах играли языки пламени, а губы скривились в гримасу.

– Иди наверх, Леони, – прошипела она.

– Но… Там… Пожар!

– Я знаю. Только это не твоя война.

«Какая война? О чем она?!» – негодовала про себя Леони, не решаясь высказать мысли вслух. Она считала, что все закончилось: Главная Хранительница свободна, Священный Огонь по праву принадлежит ей, а значит, баланс восстановлен! Так какого черта…

– К-какая война? – все-таки прошептала она.

Но Рилуна уже не обращала на нее внимание. Взгляд был прикован к виднеющейся сквозь панорамные окна стене огня.

Огонь кружился в бешеном танце, заворачивался клубами, трансформировался и молотил в стекло. Леони могла бы поклясться, что видит обезображенные ненавистью лица. Они кричали, разевали беззубые рты, таращили слепые глаза.

Этот огонь был другим. Жадным, голодным, словно стая волков.

– Останови его! – вцепилась в плечо матери Леони. – Ты же можешь!

– Нет, – громко выдохнула она. Пламя в глазах моментально потухло. – Этот огонь мне не подчиняется. Он… создание магической силы, слияние стихий и материи. Я могу только не пускать его дальше, но убрать…

Леони встала как вкопанная. Она не видела, как вниз спустились Лираэлла и Софи, не слышала, что сзади подошел Истарион и замер за спиной.

– Что будем делать? – будничным голосом, словно предлагал выбрать кофе или чай, спросил он.

Леони вздрогнула и обернулась – она боялась его: он был копией Этьена, но совсем другим. Но сейчас выбирать не приходилось: в горящем доме доверишься даже дьяволу за возможность выбраться живым.

– Нам надо выиграть время, – процедила сквозь зубы Рилуна. – Истарион, ты же сможешь открыть портал?

– Да.

– Отлично.

– Но мне не сделать это отсюда: огонь блокирует энергию. Просто разносит ее, не дает вырваться. Думаю, с ней Хранитель Движения.

– Иллай, – прошептала Леони, пугливо оглядываясь на Софи.

Но жница не видела ее: она о чем-то думала, уставившись в пустоту. Зрачки глаз носились, как сумасшедшие, она тяжело дышала, словно не могла решиться прыгнуть с парашютом.

– Софи? – тронула ее за плечо Леони.

Глаза застыли на мгновение, и наконец взгляд медленно, как будто нехотя, сместился на Леони. Но та могла бы поклясться, что остается невидимкой для погруженной в мысли подруги.

– Я знаю, что делать, – прошептала Софи и достала из-под рубашки амулет. Он был почти прозрачным, светло-серым – пустым после того, как его силы впитала в себя Марселина. – Я заберу огонь сюда. И вы сможете выйти, чтобы уничтожить эту мразь.

Никто не успел ничего ответить – раздался хлопок, звон бьющегося стекла, и во все стороны от окон полетели раскаленные осколки. Гул огня усилился, треск горящих досок врывался в пустые оконные проемы.

Леони успела только закрыть лицо руками и почувствовала, как в живот, в плечи, в бедра летит горячее стекло, царапает не прикрытую одеждой кожу, впивается в плоть, разрываясь резкой болью в теле. Но когда решилась посмотреть на клубящиеся дымом языки пламени, то увидела, что Софи уже стоит у окон, протягивая к огню дрожащие исцарапанные пальцы.

– Нет! – из груди вырвался истошный крик и потонул в непрекращающемся кошмаре пожара.

Она хотела броситься вперед, оттащить жницу подальше, но в талию вцепились крепкие пальцы Истариона – невозможно было сделать даже шаг.

Огонь лизал кожу Софи, бежал по пальцам, окутывал ладонь, хватал за запястье. Казалось, что девушка сгорит, но амулет в другой руке вдруг начал пульсировать мягким желтым светом.

– Работает, – выдохнула Лираэлла, обессиленно сползла по стене вниз и прижала колени к груди.

Желтый сменился на ярко-оранжевый, потом стал кроваво-красным. Тело Софи засасывало в себя разбушевавшийся огонь и передавало амулету, но само не выдерживало: кожа на руке обуглилась, вонь горящей плоти смешалась с едким дымом, уже стали видны белоснежные, светящиеся в темноте кости.

– Пусти! – зарыдала Леони, пытаясь вырваться из крепких объятий Истариона. – Она же умирает!

– Нельзя, – прошептала Рилуна. – Она спасает нас.

– Да сколько можно тебя спасать! – истерила Леони, брыкаясь тощими ногами. – Сколько чужих жизней стоит одна твоя? Софи! Софи! Хватит!

Из глаз катились слезы, возводя стену между ней и этим вражеским миром: Леони не могла и не хотела видеть, как погибает, сгорая заживо, подруга, но не могла отвернуться или зажмуриться, хоть взглядом стараясь быть с ней до конца.

– Пусти!

Последний язык пламени зашипел и пропал. Они были свободны. Но какой ценой? Почувствовав, что хватка ослабла, Леони бросилась вперед, задыхаясь от оставшегося висеть в воздухе дыма, упала рядом с обугленным, еще горячим телом Софи и уткнулась лбом в пол, сотрясаясь в рыданиях.

– Оживи ее, оживи, – слышались приглушенные хрипы. – Оживи ее, слышишь?

На плечо легла мягкая рука Рилуны, опустившейся рядом с ней на колени.

– Девочка моя…

– Не называй меня так! – зарычала Леони и подняла раскрасневшееся, искривленное от злости лицо.

– Дочка… Леони… Хватит.

– Оживи ее, – процедила сквозь оскаленные зубы девушка.

Воздуха не хватало, из-за рыданий Леони наглоталась едкого дыма и теперь чувствовала, как начала кружиться голова. Она обмотала пылающий амулет куском ткани от полусгоревших штор, спрятала в карман широких джинсов, встала, пошатываясь, и на ватных ногах вышла во двор, полная решимости навсегда избавиться от той, кто причинил столько боли.

– Леони! – бросился за ней Истарион, но был остановлен твердой хваткой Рилуны.

– Не надо, – прошептала она ледяным голосом и добавила что-то еще.

Но Леони уже не слышала, не воспринимала ничего вокруг – она увидела ее, ту тощую женщину из Храма Огня в Городе Движения, с которой столкнулась в первый день пребывания в Дженге. На ней был темно-красный плащ, у рук кувыркался, стремясь броситься в атаку, клубок пламени – яростный и дикий, так не похожий на негромкое бормотание в печи мастерской Этьена Ле Гро. Рядом стоял Иллай. Точнее, не стоял – он был одновременно везде и нигде, – силы Хранителя Движения проявились в полную мощь, делая его неуловимым противником, способным в одну секунду оказаться у тебя за спиной.

– Леони, какая приятная встреча, – зычным голосом крикнула Заэльда и высоко вздернула подбородок.

– Не очень, – совсем по-детски огрызнулась Леони, судорожно пытаясь придумать, что же делать дальше – никто так и не научил ее управлять огнем. Но почему-то сейчас, глядя в лицо опасности, помня сгоревшее тело Софи, она была уверена, что справится.

Надо только подойти поближе.

– Это не твоя война, девочка, – продолжала Заэльда, повторяя слова Рилуны. – Ты можешь уйти. В тебе нет силы, и она тебе не нужна. Ты можешь вернуться домой и жить как раньше.

«Как раньше?» – мысленно удивилась Леони, с трудом силясь вспомнить: а как было раньше? Разве все это правда было? Разве был сиротский приют и раскуроченная проржавевшая дамба, с которой они детьми прыгали в реку? Разве были ночи у костра, когда она пряталась за спиной Стивена, лишь бы оказаться подальше от огня? Разве это она смеялась, радовалась, собирала жуков в штанины и ела заветренный паштет, намазанный на свежевыпеченный заботливыми руками Элен хлеб?

Леони нащупала пальцами спрятанный в кармане амулет, потянула за полусгоревший кусок ткани, и тут же почувствовала на шее горячее дыхание.

– Не спеши, детка, – прошипел Иллай, едва прикасаясь губами к разгоряченной страхом и злостью коже, и выбил амулет из рук, боясь прикоснуться к нему – энергия огня могла спалить заживо.

Леони уже хотела броситься за ним, как перед лицом полыхнула стена огня – жадного, безудержного, непослушного. Он, словно уличный хулиган, заигрывал со своей жертвой, подталкивая то в одну сторону, то в другую.

– Леони, осторожно! – раздался возглас Рилуны, и Главная Хранительница кинулась вперед, вытянув перед собой руки, защищая единственную дочь. Огонь взвыл, взревел и распался на искры.

– Как трогательно, – язвительно хохотнула Заэльда и тут же прорычала: – Только вам это не поможет. Силы, которую ты отняла у Леони, недостаточно для тебя, Ри, недостаточно, чтобы остановить меня, и ты это знаешь.

Леони хотела обернуться на Рилуну, разглядеть в глазах «Это неправда!», но тут же увидела, как за спиной Заэльды дрогнул, завибрировал ночной воздух, забитый дымом и ошметками светящегося тумана. Из маленькой точки закручивался водоворот, искажая и размывая все, что находилось за ним. Водоворот ширился, растягивался во все стороны, ускорялся… «Истарион!» Сердце заколотилось быстрее в яростном предвкушении. Надо только добраться до амулета…