Скай невольно предвкушал, что за заветной дверью таится что-то чрезвычайно важное: зря, что ли, он так долго пытался проникнуть в строго охраняемое логово исследователей? Однако за тяжелой зеленой створкой обнаружился лишь скромных размеров вестибюль: слева маленький столик, за которым сидела назвавшаяся Соной дама, далее за ним коридор, справа широкая лестница с пологими ступенями и резными перилами. Пол устилал не слишком роскошный ковер – вот и все убранство. Скай, конечно, не ожидал, что их с порога встретят ряды загадочно поблескивающих колб и бутыльков или ритуальные знаки по всем стенам, но все же удручающая обыденность его ужасно разочаровала. Оставалось надеяться, что получится раздобыть здесь интересные сведения.

Увы, ничего полезного от Соны – приятной волшебницы примерно дядюшкиных лет – они не узнали. Спокойная и безмятежная, она ничего знать не знала о проекте Тани и была совершенно уверена в том, что в Приюте все прекрасно и мирно. Гибель же старого Хенна Сона считала прискорбной случайностью. Мол, бедняга наверняка пытался рассмотреть яркую птичку или редкую бабочку, свесился за ограждение – что, кстати, строжайше запрещено! – и, увы, не удержался.

Сона провела гостей по первому и второму этажам дома, позволила заглянуть в подвал, но не пустила на третий этаж: там, по ее словам, обитали постояльцы, решившие принять участие в экспериментальных программах, и беспокоить этих почтенных волшебников и волшебниц нельзя.

Как Скай ни напрягал слух, он не услышал ничего подозрительного: ни приглушенных стенами криков или стонов, ни шороха шагов. Конечно, исследовательский дом наверняка защищен от постороннего внимания всеми возможными способами, но перестать напряженно прислушиваться было просто невозможно.

Возвращаясь в свой домик, волшебники молчали.

Уже на пороге дядюшка, выставив защиту от чужих ушей, постановил:

– Итак, дорогой племянник, ничего принципиально нового мы не узнали. Но уважаемая Сона напомнила мне о важном – о месте преступления. Постояльцы Приюта говорят, что учитель Хенн проводил на смотровой площадке немало времени, а значит, стоит осмотреть ее еще раз. Но уже утром, а пока пора ложиться и обдумывать дальнейшую стратегию расследования!

* * *

Присматривать за Норином Нику совсем не нравилось. Мало того, что сам мальчишка травнику был не по душе, так еще и из-за истории с нечистью Ник казался сам себе совершенно бесполезным. И лишний свидетель собственного бессилия и глупости ему был совершенно без надобности.

Ник был уверен, что злоумышленник, кем бы он ни был, прячется в исследовательском доме. Тот, кто выбрал делом жизни проводить опыты на людях, просто не может быть не то что хорошим, а даже и сколь-нибудь терпимым человеком. В обратном Ника не убедили бы все мудрецы мира. А тут не один экспериментатор, а целый дом!

Конечно, Ник понимал, что его подозрительность чрезмерна: все-таки за Приютом Почтеннейших приглядывает Гильдия, так что настоящих злодеяний здесь твориться не должно. И всё же те, кто проводит непонятные эксперименты за закрытыми дверями, его очень настораживали. И, с одной стороны, хотелось бы держаться от этих экспериментаторов подальше, а с другой – вдруг Скаю и господину Арли понадобится его помощь? А он сидит тут не пойми с кем.

Ник покосился на старательно вникающего в книгу, выданную господином Арли, Норина и тихонько вздохнул. Ему ли называть этого парнишку «не пойми кем»? Норин-то точно знает, кто он, откуда, кто его семья, чего он хочет и к чему стремится. Чего не скажешь о самом Нике.

– А ты почему не в Академии? – спросил Норин, которому, видимо, надоело читать и молчать.

– Я не собираюсь быть волшебником, – пожал плечам травник. – Господин Скай обучает меня – этого вполне достаточно.

Норин хмыкнул и испытующе уставился на Ника.

– Неужели никогда не хотел в Академию?

Травник неопределенно пожал плечами.

– А твой господин Скай там учился? – не отставал настырный мальчишка.

Сколько лет ему самому, Ник не помнил, но Норин определенно был моложе, совсем юнец. Притом несносный.

– Да, учился.

– И как, есть толк? – То ли этому Норину нравилось доводить кого попало, то ли он действительно жаждал поговорить об Академии, Ник разбираться не стал, полагая оба варианта сомнительными.

– Не твоего ума дело. Дали тебе книгу – читай.

Норин обиженно замолчал, но читать не стал, демонстративно уставившись в стену. Видимо, из вредности. Ник решил не обращать на него внимания и вместо пустой болтовни заняться полезным делом: например, почистить плащи, свой и Ская, перепроверить запасы трав, взятых в дорогу, и навести порядок в дорожном саквояже.

* * *

Вернувшиеся через полторы свечки волшебники ледяного молчания, повисшего в домике, не заметили и принялись в деталях описывать свой визит в лазарет и исследовательский дом, но, увы, ничего сколь-нибудь полезного они не узнали. А этот Тани точно прячет что-то в том жутком доме. И только он, Ник, может пробраться туда и разузнать детали.

Надо лишь дождаться, пока все уснут, и действовать. Друзья никогда не попросят его забраться в дом исследователей, полагая это дело слишком опасным. Но если всю жизнь от опасностей бегать, то куда прибежишь? К тому же если его и поймают, все равно вряд ли решатся убить: здесь не большой город и не темный лес, где можно почти бесследно избавиться от нежелательного свидетеля. Территория Приюта не так велика, а Скай, Пит и господин Арли настойчивы и внимательны, так что преступнику будет проще сбежать, чем пытаться спрятать труп и сделать вид, что он ничего ни о каких помощниках волшебника не знает.

Ник долго лежал в постели, прислушиваясь к тихим звукам засыпающего дома. Когда ему показалось, что все заснули, он выждал еще примерно полсвечки, а потом осторожно выбрался из постели и тихо-тихо вылез в окно.

Отойдя от домика к деревьям, Ник исчез. Лучше всего подобраться к исследовательскому дому невидимым: никто не должен заметить, что помощник молодого волшебника шастает в одиночестве по территории Приюта. Да и самому Нику так будет спокойнее. У исследовательского дома он затаится, выждет, пока кто-нибудь выйдет оттуда или зайдет туда, и прошмыгнет внутрь.

Несколько мгновений травник с опаской выжидал, не поднимет ли кто тревогу, но, видно, руководство Приюта полагалось на простейшие амулеты от нечисти, развешанные на заборах и изгородях вокруг. Ник ощущал исходящее от амулетов неприятное зудящее тепло, но оно было совсем слабым, еле различимым и не причиняло вреда. Насколько травник успел заметить, такие же амулеты красовались на дверях всех виденных им зданий, но, кажется, ни один из них не был заряжен полностью. К тому же он все-таки не нечисть, так что амулетом его не остановить.

Ник крался вдоль аллеи, в тени высоких вечно цветущих деревьев. Сердце колотилось быстро-быстро, но полнилось не страхом, а, скорее, предвкушением: добраться, проникнуть, узнать и поймать с поличным!

Голос по-прежнему молчал – и уже давно. Ник так и не понял, то ли тот полностью одобрял все происходящее и ждал, чем закончится эта история, то ли, наоборот, растерял остатки интереса к жизни вокруг человека, в котором обитал, и… заснул? Ушел? Затаился?

Иногда травнику казалось, что он чувствует чуждое присутствие где-то внутри себя. А иногда он был будто почти совсем один.

Поделиться сомнениями по поводу Голоса с друзьями он так и не решился: слишком долго пришлось бы объяснять, что это и почему он не сказал раньше, так что приходилось самостоятельно справляться и с Голосом, и с его отсутствием.

Погруженный в раздумья, Ник остановился у торца исследовательского дома. Ноги сами привели его куда нужно, и никто по пути не заметил таящегося в тенях невидимку. Ник надеялся на то, что волшебники не используют Особый взгляд просто так, развлечения ради, и теперь позволил себе чуть-чуть порадоваться тому, что его надежды оправдались.

Он замер, прислушиваясь к звукам и отголоскам эмоций, доносящимся изнутри. Слух уловил негромкие шаги и еле слышное бормотание, а Леший почуял слабые отголоски раздражения и обиды.

Время шло. Воздух, похожий на густое горячее варево, в котором томились ароматы цветущих деревьев, лаванды и лилий, смешанные с соленой морской свежестью, постепенно становился прохладнее, но все еще сохранял душную липкую густоту. Из исследовательского дома никаких запахов не доносилось, из-за чего он казался еще более зловещим.

Что ж, придется подождать, когда кто-нибудь выйдет. Незаметно пробраться в здание через окно не получится. Привлечь внимание кого-то из сотрудников стуком в стекло или другим подозрительным звуком – тоже. От случайного шума исследовательский дом наверняка защищен, чтоб никто и ничто не нарушило ход экспериментов. Так что неслучайный шум вызовет настоящий переполох.

Ник вздохнул и приготовился ждать.

Прошло не больше половины свечки, хотя по ощущениям минуло полночи. Ник уже решил, что успеет прирасти к месту и стать частью пейзажа, когда негромко щелкнул засов – и дверь наконец открылась.

Травник мигом взлетел на крыльцо и затаился, прижавшись к косяку.

На крыльце исследовательского дома появился хмурый целитель Тани. Он сердито уставился в пустоту перед собой, потом поднял голову и еле слышно выругался, глядя на окна третьего этажа. Затем целитель распахнул дверь пошире, намереваясь, видно, хлопнуть створкой со всей мочи на прощание.