– Я приехал сюда со своим господином. Услышал шум и решил, что тут кому-то нужна помощь, – осторожно ответил Ник, внимательно глядя на старого волшебника. Если что, надо успеть отпрыгнуть, захлопнуть дверь и задвинуть засов. Не очень-то она поможет против волшебства, но, с другой стороны, если бы старик мог колдовать, то давно бы сам выбрался наружу.

– А кто твой господин? – прищурился волшебник.

– Так вам нужна помощь, или я могу идти? – строго осведомился травник. Совершенно ни к чему старикану знать, как сильно у его собеседника колотится сердце и как взмокла его спина.

– Нужна! Еще как! – тут же подскочил на месте бородатый обладатель зеленого халата. – Идем!

– Куда? – озадачился Ник.

– Отсюда подальше! – старикан подхватил табурет и направился к двери. – Ух и устрою же я этому Тани! Выпорю его!

В голосе старого волшебника прозвучало столько злости, что Ник испытал острое желание захлопнуть дверь и сделать вид, что он сюда не поднимался.

Как видно, это желание отчетливо проявилось на его лице, потому что старикан остановился, недовольно покачал головой и объяснил:

– Имею право. Паршивец Тани меня здесь запер! Ох мало его в детстве пороли. Да, в общем-то, и не пороли вовсе, если честно. Уж я-то точно знаю: этот паршивец мой правнук!

С этими словами сердитый старикан надвинулся на Ника, и тот поспешил шагнуть в сторону.

– Я, кстати, Тали. А тебя как звать?

– Ник.

– Вот и познакомились. Ох, вот бы перекусить сейчас!.. Есть хочу, аж шатает. Давай-ка столовую искать.

Старый волшебник зашагал по коридору, не выпуская из рук табурет.

– Ох, а сейчас весна или лето? – спохватился он на ходу.

– Лето.

– И в этом соврал маленький мерзавец! Ух я его!

Продолжая бормотать себе под нос, Тали живо спустился по лестнице.

Появление старого волшебника произвело на охрану дома неизгладимое впечатление: мирно беседовавшие здоровяки вскочили, вытаращив глаза и бестолково размахивая руками. Оба разом потеряли дар речи и только раскрывали рты, став удивительно похожими на рыб в пруду.

Ник ушел в неприметность, не желая привлекать еще больше внимания.

– Где Тани? Где этот мерзавец? Где Эрис? Где Фарн?! – гремел старикан, потрясая табуретом.

Сверху послышались шаги: со второго этажа спускалась пожилая женщина в синем платье.

– Тали, негодник, ты почему тут шастаешь, ребят пугаешь? – строго проговорила она, не замечая ни воинственно топорщащейся бороды старого волшебника, ни «грозного оружия» в тощей руке.

– Здравствуй, Рина! Да в своем я уме, в своем! Работает оздоровитель третьей версии! – глаза старикана странно разгорелись, он неожиданно хихикнул и стал похож на безумца, какими их представлял себе Ник.

Но женщина в синем, вместо того чтобы испугаться, всплеснула руками и, перепрыгнув три ступеньки за раз, подбежала к старикану, сияя улыбкой.

– Правда? Работает?! Получилось! Нет, я, разумеется, знала по отчетам Тани, что прогресс возможен, но чтоб такое..! – Она оглядела старого волшебника полным восторга взглядом, будто перед ней предстал прекраснейший и мудрейший из смертных. – Ребята, зовите Эриса! Всех целителей зовите! Живо-живо!

Всё еще ошарашенные, охранники послушно утопали в левый от входа коридор.

Ник, пользуясь случаем, двинулся в сторону двери. Что бы тут ни случилось, этого Тали явно знают и, кажется, не собираются запирать обратно. А когда здесь разберутся, что к чему, и по описанию старика опознают помощника молодого волшебника, целители наверняка захотят с ним поговорить. И лучше, чтоб к этому моменту Скай и остальные знали, во что ввязался Ник.

Из левого коридора выскочили двое целителей, за ними сиделка с заспанным лицом, следом ушедшие охранники и еще какие-то люди – все они кинулись к лестнице, на разные голоса расспрашивая, что именно стряслось, и изумленно ахали, узнав старого волшебника.

Ник с трудом приоткрыл тяжелую дверь и тихонько выскользнул наружу.

Дожидаться утра, очевидно, не стоило: последние новости друзья должны узнать от него, а не от взбудораженных целителей, которые наверняка будут жаждать развернутых ответов и внятных объяснений.

По пути к домику, в котором их устроили, Ника грела только одна мысль: как бы ни ругались друзья, дедушка точно одобрил бы то, что его внук только что сделал. Нельзя держать взаперти того, кто хочет выйти, если он не совершил никакого зла.

Забравшись в гостевой дом через окно, Ник прокрался в смежную комнату, чтоб разбудить Пита. Тот, как оказалось, и не спал, во всяком случае, уставился на застывшего в дверном проеме травника несонным и, кажется, слегка подозрительным взглядом.

Норин, которого уложили в этой же комнатушке, не проснулся.

– Где пропадал? – тихо спросил Пит.

Ник вздохнул:

– Надо Ская позвать: история будет долгой – и точно вам обоим не понравится. Так что давай вы сразу вдвоем меня ругать будете!

Пит слегка нахмурился, внимательно оглядел приятеля, потом кивнул, выбираясь из постели.

– Погоди: оденусь – и пойдем к Скаю. Все прям сильно-сильно плохо? Придется бежать в ночь глухую? – кучер на мгновение отвлекся от одевания, покосившись на друга.

– Думаю, не придется. Но не уверен… Все не то чтобы плохо. Просто… заковыристо.

И десятой части свечки не прошло, когда друзья собрались в комнате Ская за маленьким столом, на который кучер водрузил нарочно припасенное блюдо с засахаренными орешками. Скай сотворил Купол тишины и кивнул: мол, начинай.

Ника слушали внимательно и молча. Скай, сжевав пару орешков, забыл про лакомства, неотрывно глядя на травника так, словно не мог решить, доверять собственным ушам или все-таки нет.

Ник, смущенный предсказуемым, но оттого не менее пристальным вниманием, торопливо закончил рассказ и притих в ожидании справедливого наказания.

– А если бы этот дед тебя каким-нибудь заклинанием приложил? – поинтересовался Пит.

К удивлению Ника, далеко не таким недовольным тоном, какой можно было представить с учетом сложившихся обстоятельств.

– Я решил, что если бы он мог использовать заклинания, то сам бы выбрался.

– А если бы табуретом? – хмыкнул кучер. – Это, знаешь ли, тоже не очень-то приятно. И даже смертельно иногда.

Ник потупился, признавая свою вину, а Пит продолжил:

– Вижу, ты понял, что был не прав и уцелел только чудом. Так что, надеюсь, правильные выводы ты сделал.

– Не лезть куда не просят? – мрачно уточнил травник.

– Заботиться о том, чтобы снаружи в кустах тебя всегда ждало подкрепление, балда!

Ник почему-то ужасно смутился.

Скай, на время застывший в глубокой задумчивости, словно одна из парковых скульптур, внезапно ожил, отправил в рот орешек, другой, третий. А потом спросил:

– Ник, помнишь, ты от меня кое-что потребовал в Лареже?

Травник непонимающе уставился на друга, но тут же вспомнил, как Скай умчался спасать какого-то купца от Снежного роя, никого не предупредив.

– Помню.

– Так вот теперь я… то есть мы с Питом требуем ровно того же! – Скай вдруг улыбнулся, и Ник еле сдержался, чтобы не вздохнуть с облегчением. Оказывается, с того самого момента, как он вернулся в гостевой дом, он не сделал ни единого глубокого вдоха, ожидая неминуемого гнева друзей.

– То есть вы не сердитесь? – осторожно спросил Ник, все еще опасаясь, что ошибся.

Скай и Пит переглянулись.

– Ты сердишься? – поинтересовался кучер.

– Не-а.

– И я нет. Так что, Ник, даешь обещание?

– Да, конечно. Обещаю предупредить, если куда-нибудь снова побегу, – кивнул Ник.

Все честно, раз от Ская ждал, что тот будет предупреждать, то и сам должен.

Пит довольно хмыкнул и заявил:

– Вот и славно. А вообще мне дюже любопытно, что его мажеству представители Приюта расскажут и что у них на самом деле случилось.

– Думаешь, об этом узнал господин Хенн? – спросил Скай, незаметно опустошивший уже половину блюда.

Пит покачал головой:

– Вряд ли. Надо, конечно, еще посмотреть на Тани, но, сдается мне, в смерти господина Хенна он не замешан. У этого целителя какие-то свои делишки. Может статься, что ужасно незаконные и вообще жуткие и опасные со всех сторон, но, скорее всего, не связанные с гибелью старого волшебника. Тайну этот Тани давно завел, догадываются о ней многие – всех с утеса не посбрасываешь.

Ник упрямо возразил:

– Может, он так своими исследованиями увлечен, что не подумал о том, что и другие знают? Вдруг к нему господин Хенн подошел и уличил его в злодеяниях, а он запаниковал и убил старого волшебника? А про то, что слухи про его секрет ходят, он и не знает…

– Не исключено, – кивнул Скай.

– Проверю, – не стал спорить Пит, а потом спросил:

– Господину Арли сообщим?

– Думается мне, что пока не надо, – поразмыслив, решил волшебник. – Пусть выглядит искренне удивленным, когда придут целители или кто там должен прийти? А потом, конечно, расскажем.

Ник, несказанно обрадованный тем, что друзья не держат на него зла, решил, что можно отдохнуть, пока не пожаловали целители. Ждать наверняка придется недолго: возможно, пленник уже рассказал о том, кто его спас, так что ложиться не стоит. Можно сесть поудобнее и совсем чуть-чуть расслабиться.

Ник облокотился на стол и сам не заметил, как заснул.

* * *

Пит, поглядев на спящего травника, вполголоса сказал:

– Не ожидал от него такой прыти.

– Я тоже, – признался Скай. – Но это же хорошо! Если Ник решился самостоятельно забраться туда, куда, с его точки зрения, нельзя не забраться, значит, начал ощущать себя увереннее, чем раньше.