– Мм, Нисса, а почему вы думаете, что эта подвеска может помочь в поисках, которые я, предположительно, веду?

– О, ну потому, что она была там после смерти старого волшебника! – хлопнула ресницами Нисса. – И потому, что она лежала на тропинке! На тайной тропинке в Приют! Их тут раньше со стороны виноградников было две или три, но теперь осталась только одна. И о ней знаю только я.

Еще одна пауза и многообещающая улыбка. Вроде бы она должна означать, что Нисса знает много чего еще.

– Уверен, вы храните немало тайн, но прошу: поделитесь одной из них – как выглядела та подвеска?

– Ну-у-у… она была небольшая… – Нисса развела пальцы, показав расстояние с небольшую монету. – Медная… в виде кружка с завитком… простенькая, на шнурке…

– Сможете нарисовать?

– Я не умею…

– Давайте я попробую, а вы скажете, похоже или нет, ладно?

Скай вооружился веточкой и принялся чертить кружки с завитками. С пятого раза вышло, если верить Ниссе, похоже. Все пять вариантов волшебник стер и на всякий случай притоптал землю сверху. Затем сотворил Особый взгляд, однако ничего примечательного не заметил. Неудивительно: если подвеска и была зачарована, ее давным-давно забрали, но не проверить было бы непростительно глупо.

С трудом распрощавшись с недовольной красавицей, Скай, окрыленный новыми сведениями и отлично сделанным массажем, поспешил в гостевой домик.

Если предположить, что Нисса его не обманула и таинственный незнакомец посетил территорию Приюта в день гибели господина Хенна, то, судя по местоположению подвески, он пробрался со стороны виноградников. Если подойти к левому краю смотровой площадки, то террасы виноградников, спускающиеся к бирюзовой воде бухты, открываются во всей красе. Может быть, именно там господин Хенн заметил что-то подозрительное? Но расстояние немаленькое – если бы там творилось что-то масштабное, заметил бы не только Хенн, а если немасштабное, то как Хенн заметил? Как ни ломал голову Скай, ответы на ум не приходили. Надо обсудить этот вопрос с друзьями и дядюшкой. До разгадки еще далеко, но как же хорошо, когда есть что обсуждать! Кстати, может, и Хенн обсуждал с кем-то свои подозрения? А может, и на смотровую площадку ходил не один?

Возле домика, который Скай считал своим временным жилищем, болтали Пит и Шон.

Скай обрадовался и тут же спросил:

– Шон, а господин Хенн на площадку всегда ходил в одиночестве?

– Насколько я знаю, да. Наверное, уважаемый Хенн отдыхал там, наслаждаясь морскими пейзажами.

– Он так любил море?

– Да, – кивнул Шон, – он любил наблюдать за морем. Заказал через целителя Эриса подзорную трубу в Вертине и, когда ее привезли, очень обрадовался. Такая, знаете, занятная штука: складная подзорная труба. Покойный господин Хенн ее все время с собой носил. Даже накладной карман велел пришить, чтобы с трубой не расставаться.

– А ты уверен, что он только на море в эту трубу смотрел? – спросил волшебник, слушавший собеседника со всем вниманием.

– Наверное… – растерялся Шон. – Ну, может быть, на другой берег пролива смотрел. Или на остров. Или на птиц. Точно не скажу, но в трубу господин Хенн глядел только на смотровой площадке, а оттуда ни домиков других постояльцев, ни главного дома не видно. Да вы ведь там были – сплошные кусты вокруг, высоченные.

Скай кивнул: кусты там и правда стояли стеной.

– Шон! Ты где? – окликнул женский голос из-за соседнего дома.

– Прошу прощения, мне пора. Доброго дня! – спешно простился молодой человек и устремился на голос.

– Что-то разузнал? – спросил Пит, проводив Шона взглядом.

– Ага. Пошли в дом, расскажу.

– Давай. Меня твой дядя отправил на кухню, но, думаю, чуть задержаться можно.

Друзья вошли в домик, и Скай рассказал дядюшке, Питу, Нику и Норину о подвеске, а заодно и о подзорной трубе, о которой только что упомянул Шон.

Выяснить что-то новое о подвеске не представлялось возможным: Нисса вроде бы поделилась всем, что знала, а кто еще обладал нужными сведениями, неясно. Так что пока волшебник зарисовал изображение круга с завитком и продемонстрировал всем присутствующим: вдруг кто похожий значок увидит?

Другое дело – труба.

– Интересно, почему нам ничего не сказали в морге? – вслух задумался Скай. – В описании вещей, которые были при покойном господине Хенне, никакой подзорной трубы не было.

– Надо еще убедиться, что труба у него вообще была, – с сомнением в голосе отозвался Ник.

– Вот это проверить как раз несложно, – отозвался Скай. – Надо наведаться к целителю Эрису и спросить. И в морг заглянуть: вдруг про трубу просто-напросто забыли сказать?

– Была у него труба, – подал голос Норин. – Такая красивая, лакированная, с золотыми кольцами.

– Господин Хенн сам показывал тебе трубу? – уточнил Пит.

– Ага. И посмотреть давал. В нее все-все видно! Господин Хенн ее всегда с собой носил, в таком смешном кармане.

– Может, она тогда осталась в домике господина Хенна? – предположил Ник.

Дядюшка Арли покачал головой:

– Я был в доме учителя перед церемонией прощания, но подзорной трубы не заметил. Но целенаправленно, конечно, не искал, так что могу еще раз уговорить кого-нибудь из местных работников показать мне вещи учителя.

– Хорошая идея, – одобрил Скай. – И давайте-ка все же сходим к целителю Эрису – проверим, признается ли он, что заказывал ее для господина Хенна?

Дядюшка Арли от визита к целителю Эрису наотрез отказался. Заявил, что еще помнит «сосудики», «кишочки» и «давленьице» – и от этих воспоминаний ему до сих пор не по себе. Так что Скай и Ник направились к главному дому искать Эриса, а дядюшка с Питом и Норином – в морг и в домик господина Хенна.

Целитель Эрис охотно подтвердил, что труба была, сделали ее на заказ в мастерской Зорта в Вертине за неприлично большие деньги, но сделали, надо признать, быстро и, судя по тому, как обрадовался господин Хенн, качественно.

– Отличная трубочка, отличная. Господин Хенн, правда, так и не сказал, зачем ему трубочка, но дело-то хозяйское. Птички, рыбки, кораблики, люди-человеки, облачка – тут уж кому что нравится. Лишь бы здоровьичко не шалило.

– А после гибели господина Хенна вы трубу не забирали? – на всякий случай поинтересовался Скай.

– Нет, – покачал головой целитель. – С чего бы? Она ведь не моя. Может, в его вещичках осталась? Что ж, если это все вопросики, то я вернусь к своим делам-делишкам.

Волшебник и его помощник попрощались и покинули кабинет, а затем и здание лазарета.

Яркое солнце безмятежно освещало Приют. В теплом воздухе разливались ароматы цветущих кустов и птичьи трели. Но даже здесь, в этом тихом, безмятежном на первый взгляд уголке, чьи-то тайны стоили жизни почтенному старому волшебнику.

Глава 11

Глава 11

После обеда Скаю пришла в голову мысль, которая давно должна была прийти, но в круговерти последних дней, видно, заблудилась.

Дядюшка в сопровождении двух юных помощников отправился пообщаться с почтенным Тинном, а Пит и Скай решили вернуться в домик и теперь неспешно шагали меж конфетно-пестрых клумб и фонтанов.

Когда друзья отошли подальше от столовой, волшебник сотворил Купол тишины и вопросительно взглянул на Пита.

Тот сейчас же поделился новостями:

– Трубы у тела господина Хенна не было. В вещах покойного тоже. Про подвеску особо не спрашивал, чтоб никого не насторожить, но в открытую такую никто не носит. Но, ясное дело, злодей, если подвеска его, мог давным-давно и спрятать украшение, и выкинуть, а может, эта штука у него под одеждой висит спокойненько. Или и правда преступник со стороны пришел.

– Но, видимо, вернулся, чтоб забрать украшение.

– Запросто. Тут ведь охраны нет, волшебная защита – только от нечисти и нежити. Только и надежды, что на авторитет Гильдии и уединенность Приюта, – хмыкнул Пит.

Он, как и Ник, явно не одобрял такой подход к безопасности.

– Так вроде никто и не покушается… не покушался на покой и безопасность Приюта. Веками.

Пит покачал головой: мол, все когда-то в первый раз случается, потом вдруг усмехнулся, вспомнив о чем-то забавном.

– Кстати, мне тут рассказали между делом, что красавица Нисса в печали. А все ты, негодяй!

– И что я, негодяй эдакий, сотворил?

– Скорее чего не сотворил! – развеселился Пит. – Не предложил прекрасной Ниссе то, чего она желала больше всего на свете: выйти за тебя замуж и умчаться в столицу к роскошной жизни. А она, Нисса, и так тебя завлекала, и эдак. А в итоге решила, что ты настолько пресыщен столичным развратом, что бедной девушке нечем тебя удивить.

Скай меньше всего ожидал такого «приговора», так что даже не сообразил, как на это ответить.

– А она-то тебя ловила-ловила, старалась-старалась. Ух, Скай, ты то Фрин на мысль о выгодном браке натолкнул, то вот Ниссу – прям завидный жених!

Волшебник только руками развел: уж какой есть.

Некоторое время друзья шли молча. Скай старался наслаждаться ярким солнечным теплом, ведь как только он озвучит настигшую его мысль, придется взяться за то, что ему совсем-совсем не нравится. Увы, лениво радоваться жизни, когда надо делать дело, не получилось никак.

– Надо спуститься туда, где нашли тело, и проверить, нет ли там обломков трубы, – предложил Скай. – Тогда мы получим подтверждение того, что труба была и что господин Хенн, вероятнее всего, в день своей смерти следил за чем-то за пределами Приюта. Возможно даже, примерно поймем, в какую сторону он смотрел.