Увы, это произвело обратный эффект. Велтон подскочил и начал мне помогать.

Пришлось признать, что идея была не самой хорошей и прикрикнуть на нового знакомого.

В общем, было сложно, но у меня получилось от него избавиться. Однако вернулась домой я уже вечером.

Выжатая как лимон и совершенно обессиленная.

Ну хорошо хоть мантию пристроила, вернув владельцу. Надеюсь, теперь, когда она не висит надо мной как дамоклов меч, станет чуть легче.

***

Я смотрела на Лили и не верила своим глазам. Да, пришлось постараться. Я работала практически без перерыва, пытаясь пошить достойное платье, а еще продумывая образ.

И сейчас, когда все было готово, на меня непонимающе смотрела шикарная роковая красавица, которая лишь отдаленно напоминала ту девушку, что я встретила на главной площади.

Сходство в основном проскальзывало, когда она открывала рот.

— Задери меня демон! Это что, правда я?

— А есть сомнения? — Фыркнула я.

— Еще спрашиваешь! Ой! — Вдруг взвилась девушка. — Ой! А как же я домой приду. Что скажет маменька?

— Ну знаешь, ты уже либо крестик сними, либо… Ну, в смысле, порядочную дочь поздно изображать. Либо ругаться меньше надо и мнение маменьки в камин запихивать, либо уже до конца себя отстаивать. Ты как на пробы ходишь? Или она одобряет такое хобби?

— Да какой там, — вздохнула Лили. — Скандалы постоянно.

— Ну так не пора ли отрезать пуповину?

— Что?

— Я говорю, нужно впечатлить маменьку собственным выбором не только на словах, но и на деле. Или тебе не нравится, как ты выглядишь?

— Очень нравится, — с придыханием ответила Лили.

И я ей верила. Черное платье струилось по женственным изгибам, словно было соткано из чего-то невесомого. Рукава «доломан» добавляли кокетливости в образ, а юбка подчеркивала бедра и визуально делала ноги еще более длинными.

Еще я сделала декольте. Не слишком глубокое. У меня не было никакого желания выставлять напоказ грудь Лили. А вот показать привлекательные ключицы, подчеркнуть изящную линию шеи — очень даже.

Но прежде чем Лили смогла примерить платье, в ход пошло то, что я про себя назвала «домашним салоном красоты».

Тугой учительский пучок на затылке был нещадно уничтожен. Волосы были тщательно вымыты, а затем накручены с помощью пояса от халата.

Лили сидела возле печки, ожидая, когда они досохнут в нужном для нас положении. А я крутилась вокруг нее, пытаясь нанести макияж непривычными для себя средствами.

С тем, чтобы маскировать веснушки я уже справлялась на отлично. Местный тональный крем действовал очень даже неплохо.

Хоть и было видно, что у меня на лице косметика, что именно я пытаюсь скрыть — веснушки, прыщи или шрамы от оспы, было невозможно понять.

А вот остальной косметикой я пока не пользовалась. Тушь оказалась очень далека от идеала. Нет, эффект у нее был достаточно хороший. Но вот о комфорте девушек явно не подумали.

Больше всего тушь напоминала ту самую, ленинградскую, которой пользовались вплоть до конца 90-х. И я могла только надеяться, что она не жжет глаза так же, как ее аналог из моего мира.

С помадой было проще. Помада она и у драконов помада.

В общем, намучились мы с Лили знатно, но результат того стоил. Она была невероятно красива. С локонами до пояса, выразительными глазами и алыми губами она была похожа на голливудскую диву.

Не Моника Беллучи, конечно. Для этого у Лили была отсутствовала энергетика роковой красавицы. Ничего, со временем появится. Как только осознает свои сильные стороны и перестанет изображать монашку-матершинницу.

Но если такую девушку режиссер не отхватит с руками и ногами, считайте меня тараканом.

— Ну что, пойдем?

— Куда?

— Как куда? В театр. Утверждать тебя на роль.

— Сейчас?

— Нет, завтра, — всплеснула я руками. — Я зачем тут с тобой с самого утра вожусь? Чтобы ты, наконец, получила роль, закрыла гештальт и жила в свое удовольствие.

— Что закрыла?

Я только махнула рукой. Попытки контролировать свой язык давно провалились. Хотя стоило бы, учитывая, что мистер Пакость объявился в столице. Не иначе как по мою душу.

Но натура была сильнее.

Так что вместо объяснений я подтолкнула Лили к выходу. И намеревалась сопровождать ее. Мне очень хотелось увидеть результат своих трудов.

Глава 37

Глава 37

Результат того стоил. Ее не узнали.

Девушку, которая последний год ходила в императорский театр как к себе домой, пробуясь на все роли, интереснее третьей березы справа, просто не узнавали.

— Ты представляешь! Я захожу, а они все зырк! А директор такой подлетает, и как давай мне ручку целовать. А потом как раскричался «муза, я нашел музу»!

— Знаю. Я там была, — напомнила я Лили.

Действительно была. Стояла себе тихо в уголочке. На фоне сверх яркой Лили я, снова одевшаяся в свое платье цвета мешка из-под картошки, не особо выделялась, поэтому осталась незамеченной.

И хорошо. После того, как Лили отошла от первого шока, она раскричалась как прапорщик на новобранцев.

Это было незабываемое зрелище.

— Это что за несправедливость? Я туда почти год таскаюсь, и ничего. А стоило один раз нарядиться, губы накрасить и все? Да почему?

— Потому что в типаж нужно попадать. Мы с тобой пришли аккурат к пробам на роль Дездемоны. Или как ее там. Неважно. Продюсер подсознательно искал кого-то внешне похожего на нее. И увидев тебя, моментально среагировал. Конечно, талант тоже важен. Но внешность играет ключевую роль. Роковую красотку не сможет играть дурнушка, увы.

— Это обидно.

— Понимаю. Но такова жизнь, — пожала я плечами.

Я уяснила это давно. По одежке встречают. Внешность важна. Деньги решают почти все.

Суровая правда жизни, которой научилась романтичная восемнадцатилетняя девочка из провинции.

— Но почему они…

— Лили, — оборвала я ее тираду. — Ты роль получила?

— Получила, — согласилась девушка.

— Ну и угомонись. А ты хотела, чтобы тебе ее выдали исключительно за талант? Хорошее стремление, конечно. Но пойми, режиссеры мыслят типажами. Потом, когда у тебя на счету будет несколько успешно сыгранных ролей, можно носом крутить. А сейчас бери что дают.

Девушка надула губки, но не нашла что ответить. А я услышала стук в дверь и оторвалась от выкройки, доделать которую мне мешала Лили, и пошла открывать.

На пороге стоял Велтон. И мне очень хотелось стукнуть его своей тростью.

— Слежка за людьми не только незаконна, но и выглядит максимально отталкивающе.

— Я не следил. Что вы, леди, я бы не посмел. Вы сказали мне не провожать вас, и я послушался.

— Тогда как вы оказались здесь?

— Пришел по объявлению, — просиял мужчина.

— По объявлению?

— Конечно. Мне нужны услуги швеи.

— И вы попали именно ко мне, разумеется, совершенно случайно?

— Даже не думайте ни о чем предосудительном. Все совершенно случайно. Я наткнулся на вас лишь после шестого промаха. Разве не удивительно, что все закончилось на такой прекрасной цифре, как семь? Определенно, это судьба.

— То есть до меня вы навестили еще шесть моих коллег, которые имели неосторожность оставить объявления о своих услугах на доске объявлений?

— Вы совершенно правы, леди.

А вот теперь мне захотелось не просто стукнуть его, а использовать свою трость ну совершенно не по назначению.

И самое обидное, что злиться на этого пикапера-самоучку ну совершенно не получалось. Не знаю, что у него за магическая аура такая, но его выходка вызывала лишь легкое раздражение. А если точнее, то даже желание посмеяться. Настолько обезоруживающе откровенным он был.

— Я же просила не называть меня леди.

— Ну, для того, чтобы переходить на имена, мы еще недостаточно близки. Хотя я бы не был против.

Вспомнив о том, как легко, быстро и беспардонно я перешла на имена и неформальное общение с Верховным драконом, главным судьей и вообще самым крутым перцем на районе, стало плохо.

Память услужливо подсовывала моменты, когда я его чуть ли кретином не называю.

Ну и кто меня умной назовет?

И что самое ужасное, как только я решаю, что буду с этим Верховным общаться исключительно уважительно и по титулам, из меня снова вылезает сапожник из ПГТ. Ну кошмар какой-то. И почему у меня не получается с ним адекватно разговаривать?

— Или все-таки можно? Но тогда вы первая должны начать называть меня Велтон.

— Знаете, я, пожалуй, воздержусь. И мне очень жаль, но я вынуждена отказать вам в услугах швеи.

— Но почему? Мне действительно нужен новый костюм.

— Я не шью мужчинам.

— Неужели вы будете так жестоки, чтобы отказать мне?

— Буду, — кивнула я.

Я действительно решила так и уже давно. Во-первых, я и в своем мире была женским стилистом. Нет, при необходимости я действительно могла сшить мужской костюм, но не слишком хорошо разбиралась в крое.

Во-вторых, у меня в приоритете была личная безопасность. И мало ли кем меня могут счесть в этом замечательном около средневековом обществе, если я собственноручно буду снимать мерки с мужчины.

— Но почему вы так обделяете мужчин? Уверен, они были бы счастливы получить костюм, вышедший из-под вашей руки.

— Возможно. Но меня мало волнует счастье незнакомых мужчин.

— А знакомых?

— Дама ведь явно дала понять, что не ждет вашего общества.

Новый голос в беседе возник так неожиданно, что я вздрогнула. А затем прямо за спиной Велтона вырос товарищ, которого я в очередной раз пообещала себе не называть кретином.

Очень-очень злой товарищ. Настолько, что коленки слегка задрожали. Но я все же сумела совладать с голосом и выдала светским, почти скучающим тоном: