— Завидую я тебе, — выйдя из тени, заявила она. — Такого мужчину себе отхватила… А мне предстоит всю жизнь ублажать этого слизняка Лотара! Рожать от него детей, пытаясь воспитать из них достойных наследников, и вечно отражать его безумные попытки избавиться от меня… Такова моя судьба. Без него я не королева. И спокойно править этой страной мне не позволят другие, более законные претенденты на престол. В первую очередь из соседних государств — мало кто устоит против соблазна присоединить к своим владениям такой лакомый кусочек с множеством ценных месторождений. Брат и то не рискнул сделать это открыто. А ведь нас защищает мирное соглашение! Но пока Лотар жив, они будут молчать, чтобы на них никто не ополчился… И посылать шпиона за шпионом, заручившись поддержкой которых мой супруг будет строить заговоры. Собственно, это одна из причин, по которой я рассчитывала приблизить тебя к себе. Вдвоём легче рушить чужие планы… Впрочем, взгляд снизу тоже не помешает. А лучше было бы, конечно, упрятать Лотара в тюрьму за покушение. Отослать в загородную резиденцию или на худой конец запереть в личных покоях… Однако брат на всякий случай вообще запретил мне его трогать. Боится потерять влияние. Похоже, политический вес на мировой арене для него дороже сестры!

Виттория злилась и не скрывала этого. А я вот ничего подобного по отношению к ней не испытывала. Хотя она явно подслушала наш с Логером разговор. А то и вовсе наблюдала за нами через неплотно прикрытую дверь… Но меня переполняло счастье. И я была бы рада поделиться им с королевой. Помочь ей справиться с её бедой… И меня осенило.

— А что, если провернуть с королём то, что он собирался сотворить с вами? — воскликнула я, отпрянув от Логера.

— Как? — скептически осведомилась Виттория.

— По методу Нехтана.

— Он же погиб.

— Да, но записи-то сохранились! И зелья. Нужно лишь достать их, ничего не напутав. А главное, у меня уже есть опыт! Практический опыт… И подходящий старичок на примете. Вы не разочаруетесь. Гарантирую.

— Можно попробовать, — задумчиво протянула королева. — Надо только Викторио предупредить.

Логер недовольно скривился, но ничего не сказал.

* * *

Утра дожидаться не стали, я быстренько сбегала за Викторио, соврав про неважное самочувствие королевы, тот внимательно нас выслушал и постановил:

— Действуйте!

Для прикрытия был приглашён лекарь, меня же отправили в темницу за зельями. На всякий случай — в сопровождении Логера. Который моего рвения явно не одобрял, но подаваемые скляночки держал крепко. И не мешал, пока я мучительно долго их выбирала, каждый раз прикидывая вероятность ошибки — подписать-то свои труды Нехтан не соизволил. Хотя на части стеллажей мне удалось обнаружить какие-то пометки, вряд ли они относились к информации о расположенных на них зельях — слишком короткие. А читать по-местному я не умела… Безграмотный Логер тоже был мне в этом деле не помощник. Я к нему и не обращалась даже, чтобы не тревожить понапрасну. Однако он всё равно очень переживал. Молчал, поддерживал — но переживал, тенью держась позади. И лишь в коридоре возле королевских покоев позволил эмоциям вырваться на свободу: обогнал меня, притормозил и попросил быть осторожнее.

— Я не смогу жить без тебя, — добавил глухо.

В груди у меня защемило, я кивнула и торопливо скрылась за дверью. Чтобы оставшийся снаружи Логер не увидел выступивших на глазах слёз.

Потому что в успехе операции у меня не было ни малейшей уверенности. Но благополучие королевства всегда стояло выше личного счастья… И Логер прекрасно это понимал. К тому же я обещала Виттории. И была обязана попытаться.

Королева сразу почуяла что-то неладное и предложила всё отменить, но тут воспротивился невыспавшийся Викторио, и Виттория была вынуждена уступить. Однако перед самым погружением незаметно шепнула мне на ухо:

— Почувствуешь, что не справляешься — прекращай. Повторим в другой раз.

И я исчезла. Чтобы появиться напротив до боли знакомого дома, войти в подъезд, подняться на третий этаж и просочиться в искомую квартиру.

В ней всё было по-прежнему. Словно и не прошло десяти лет, с тех пор как я была здесь последний раз. Хозяин, как и тогда, сидел за столом на кухне. Правда, не в одиночестве — у плиты возилась молодая женщина. За которой мужчина наблюдал совершенно безучастным взглядом.

В неё я и вселилась. Быстро и без проволочек. Просто нырнула — а в следующее мгновение уже вздыхала характерный запах яичницы с острым привкусом медикаментов.

Выключив плиту, я развернулась к мужчине и принялась внимательно его изучать, с неудовольствием отмечая каждую лишнюю морщинку, каждое пигментное пятно…

Как же сильно он постарел! Сдал, сгорбился… Руки — кости, обтянутые дряблой кожей, ноги — худые, как спички. Без палок, лежащих на соседнем стуле, наверное, и не удержат его не самое тощее тельце… Настоящий старик! Зато почти не полысел — у него и в лучшие годы волос не было. А те, что имелись, были настолько светлыми и короткими, что седина сквозь них и не просвечивала. До сих пор.

— Что-то случилось, Наденька? — спустя минуту очнулся мой старый друг.

Я молчала.

На самом деле его внешность меня интересовала мало. Как и физическое состояние. Меня беспокоило его душевное здоровье. А конкретно — наличие разума в этой пустой черепушке.

— Ты не Надя, — прищурившись, ещё через минуту резюмировал старик.

И я мысленно возликовала.

Значит, остроту ума, в отличие от зрения, он не потерял. Соображал, что к чему.

— Кто ты и куда делась Надежда? — выпрямившись, с нотками угрозы осведомился Николай.

Благодаря чему разом помолодел лет на пять. И стал более-менее похож на того мужчину, что мне довелось знать.

Я начала с конца:

— Она здесь, — похлопала себя по груди. — Я заняла её место временно. И кстати, не встретила никакого сопротивления.

— Кто ты? — повторил Николай.

— Галя.

— Какая Галя? — он недоумённо нахмурился.

— Та самая. Из дома напротив.

— Ты же умерла!

— Именно.

— Хочешь сказать, что жизнь после смерти всё-таки существует?

— Не знаю. Но мне повезло обрести новое тело. И теперь я хочу предложить тебе то же самое.

— Сначала докажи, что это ты, — упрямо заявил Николай.

Требование было логичное. И я с готовностью приступила к рассказу:

— Вы с моей сестрой учились в одном классе, на выпускном балу ты сделал ей предложение, она отказала и через два года выскочила замуж за приезжего богатея практически вдвое старше её. По залёту. Он изменял ей направо и налево, унижал её, но деньгами не обделял, за что она его и терпела. Ты же пошёл учиться, работал на износ, открыл свою компанию, а когда понял, что эта гонка не поможет тебе вернуть Любу, потому что она не хочет разлучаться с детьми, женился на своей домработнице — девушке с ребёнком, которую из жалости подобрал беременной где-то на улице, куда родители выгнали её из дома за связь с уголовником. Зимой. Любви у вас не сложилось, но Настя была благодарна тебе за заботу, а ты уважал её за характер. Её малыша ты усыновил и всегда относился к нему как к родному. Даже после того, как она родила тебе ещё двоих. Жили вы загородом, в своём скромном особняке, но ты не продавал квартиру, где родился и вырос…

— Это всё неинтересно, — внезапно прервал меня Николай. — Открой то, что может знать только выходец с того света.

— Я к этому и веду. Существует вещь, известная лишь троим, двое из которых мертвы.

— И?

* * *

— Ты делал моей сестре предложение трижды. Последний — когда она овдовела. Даже отошёл от дел и собирался развестись с Настей… Но Люба снова тебе отказала, заявив, что ты никогда ей не нравился. А своего покойного мужа она по-настоящему любила. Без оглядки на деньги. И не хочет очернять его память.

— Она соврала, — сгорбившись, тихо обронил старик. — Она уже тогда знала, что у неё рак груди. С метастазами. И ей осталось немного… Она не хотела разрушать мою семью. Я догадался об этом, когда ты пришла сообщить мне о её смерти…

— Она не ожидала, что я это сделаю. И ни о чём меня не просила. Мы же с тобой никогда не общались и связи не поддерживали. Но я посчитала, что так будет правильно.

— Я тебе верю. Люба могла рассказать о моём предложении только Галочке. Как она всегда её называла.

— Неправда. Так всегда называл меня ты, чтобы подлизаться к Любе. У нас с ней были не лучшие отношения, всё-таки я младше, и родители, как ей казалось, уделяли мне больше внимания. Мы помирились уже в зрелом возрасте. Когда у нас появились свои дети.

— Вот теперь я точно уверен, что это ты, — улыбнулся старик. — Либо неизвестное науке и религии существо, которому известно всё на свете. Но тогда мне тебя раскусить тем более не удастся, поэтому вернёмся к насущным вопросам. Что ты от меня хочешь?

— Я уже говорила. Чтобы ты стал королём в другом мире. Наподобие нашего позднего средневековья. Без магии.

— А ты будешь моей королевой? — хитро прищурился старик.

— Увы, нет, — я притворно вздохнула. — Всего лишь её служанкой.

— Видать, хорошая женщина эта королева, раз ты решила ей помочь.

— Очень. Умная, справедливая. Тебе понравится. Может, любви у вас и не получится, но взаимное уважение я вам гарантирую. А тебе вдобавок достанется молодое, здоровое тело, лет тридцать жизни и возможность улучшить быт целого королевства. Сделать его передовым на мировой арене!