Я подняла голову и посмотрела на фигуру в нескольких футах от меня. Грудь Родригеса едва вздымалась, он дрожал из-за того, что жизнь его покидала.

К черту этих монстров. Разве им недостаточно? Он все равно умирал, но им было мало. Я вскочила на ноги из-за отсутствия у них сочувствия и уважения к жизни.

Ярость клокотала внутри, мое лицо исказилось от гнева, когда я посмотрела на толпу. Когда я подошла к Родригесу, улюлюканья усилились.

Палка висела у меня в руке, и с нее капала кровь Арона.

– Давай, – прошипел Родригес сквозь зубы, кашляя и задыхаясь.

– Нет, – буркнула я, – не дам им то, что они хотят. Это отвратительно.

– Сделай это для меня. Не позволяй мне медленно умирать. Трогательно. Я хочу присоединиться к своей сестре. – Родригес с трудом выговаривал каждое слово, его лоб сморщился от боли. – Разве ты не желаешь того же? Смерти героя? Дай им желаемого. Прими победу.

– Я сделаю это для тебя. Не для них. – Я опустилась на колени. Впервые я увидела в его глазах эмоции, жизнь, о которой я ничего не знала. Друзья, семья. – Как ты сюда попал?

– Сестра, – прошептал он, переходя на слоги, как волна, бьющаяся о скалы, – пытался спасти ее от экспериментов… Дикие Земли… не доверяй. – Его лицо исказилось от агонии.

– Кому?

– Убей. Меня.

Требование едва донеслось до моих ушей.

Подбородок дрожал. Я закрыла Родригесу нос и рот. Он пытался дернуть головой, но ему не потребовалось много времени, чтобы погрузиться в вечный сон.

Сидя на корточках, окруженная мертвецами, я слышала освистывание недовольной толпы – им не понравилось, как умер Родригес. Недостаточно жестоко, не развлечься.

Кровь покрыла землю, пропитала всю мою одежду смертью. Но им все равно этого мало.

– Мне жаль.

Я наклонилась над Родригесом и коснулась его руки.

Его тело вздрогнуло, ресницы затрепетали. Черт возьми! Я отпрянула, воздух встал у меня в горле. Но когда я вновь посмотрела на него, он лежал неподвижно, будто мне все это показалось.

Мозг не сразу осознавал смерть, мое сердце бешено колотилось.

Я медленно встала, изо всех сил стараясь удержаться на ногах.

С отвращением отбросив палку, я направилась к туннелю, не обращая внимания на недовольную и шипящую толпу.

Если человек, попадая сюда, не был убийцей, то здесь все менялось.

* * *

– Заключенная 85221! – официально окликнул меня мужской голос, когда я шагала по туннелю в сторону тюрьмы. Позади меня раздались шаги. – Остановись.

– Оставь меня в покое.

Я ощущала, что ломаюсь с каждым шагом, осознание того, что я совершила, разрывало мою душу.

– Не могу. – Зандер догнал меня и, схватив за руку, остановил. – Ты все еще заключенная. – Он подошел ближе. – И сейчас ты не очень популярна.

– Почему? – воскликнула я, слезы подступили к моему горлу. – Я дала им желаемое. Сегодня я убила двоих. Один из которых был для меня близким человеком. Что им нужно? Мне следовало зарезать Родригеса?

– Ты также дочь генерала Маркоса.

– Я не его дочь.

– Это неважно. Вы близки. Ты важна для него, и из-за этого ты цель для его врагов. Маркоса ненавидят здесь. Ты больше не в безопасности.

– А была ли? – Я подняла голову и бросила вызов Зандеру. – С того дня, как я попала сюда, меня выделяли больше остальных.

– Потому что в тебе есть что-то особенное. Хорошо это или плохо. Вызывает восхищение или ненависть. Ты притягиваешь всех, как магнит. – Он коснулся моей грязной и окровавленной щеки. – Я сразу ощутил это. Попал в ловушку. Есть возможность либо ненавидеть, либо восхищаться. Неожиданно для себя я склонился ко второму.

Зандер стоял так близко, его теплая, утешающая рука касалась моего лица, в то время как с арены разносились звуки приветствий и песнопений бойцов – сегодня это последний бой. Потерянная, скорбящая и едва стоящая на ногах, я мечтала о покое. Тишине. Не хотела чувствовать и думать.

Зандер наклонился ближе, его дыхание обожгло мои губы. Я желала, чтобы он поцеловал меня, желала раствориться в удовольствии. Забыть всю боль и уродство. Он был нежным и заботился обо мне.

– Брексли, – прошептал он мое имя, его губы коснулись моих.

Лязг закрывающихся ворот разнесся по туннелю, отбросив нас назад. Реальность обрушилась на меня так же, как и понимание того, что я собиралась сделать, лишь бы забыть ужас сегодняшнего вечера.

Я спала с Ароном, подпустила его к себе из-за разбитого сердца и тоски по другому парню. Я знала Арона с тринадцати лет и жестоко убила его, даже когда он умолял меня остановиться. И вот здесь и сейчас я собиралась поцеловаться с охранником, в то время как теплая кровь Арона была на моей одежде. Что я за человек?

Внезапно я почувствовала вкус крови моих жертв. Я ощущала, как их души цеплялись за меня, моя кожа зудела так, что мне хотелось содрать ее.

– Мне нужно в душ.

Меня затопили эмоции. Я отвернулась, направляясь в душевую.

Зандер последовал вслед за мной, где нас ждали еще два охранника.

Я бросила взгляд на Зандера.

– Дополнительная защита, – ответил он на мой невысказанный вопрос, – сейчас лучшее время для нападения.

Я, голая, в душе, – уязвимый момент.

– Можете выйти на минутку? – спросила я, стены вокруг меня истончались. – Можете постоять за дверью?

– Прости, – ответил он, качая головой, – мы не можем оставить тебя без присмотра.

Я сжимала губы до тех пор, пока они не побелели. Сдерживала истерику, подступающую к горлу.

Я направилась в душ – там лежала свежая форма, нижнее белье, старое полотенце, неиспользованное мыло и шампунь с кондиционером. Привилегии за то, что я стала убийцей.

Кондиционер и мыло за две жизни.

Раздевшись, я скинула грязную одежду на пол и встала под воду, стараясь не обращать внимания на устремленные на меня взгляды. Я злилась, что они не позволили мне побыть одной, когда я в этом нуждалась.

Вода стекала по моему телу, лбом я прижалась к прохладному кафелю. Я боролась со слезами, вырывающимися наружу. Я бы не позволила охранникам увидеть их, даже Зандеру.

Не могла найти в себе силы пошевелиться и поднять руки, чтобы помыть волосы или смыть кровь с кожи. Грязь и кровь, казалось, проникали гораздо глубже.

Что-то кольнуло мне в затылок.

– Пошли. Вон, – прогремел глубокий голос, отчего я резко повернула голову. Мое сердце остановилось.

О боже…

Весь в крови и грязи, Уорик стоял в нескольких шагах от двери. Его темные волосы были распущены и растрепаны, на щеке зияла рана, в уголке рта запеклась кровь. «Что он здесь забыл?» Его бой начался меньше десяти минут назад, но, судя по грязи и крови на тюремной робе, сражение закончилось.

Это означало, что он убил одного из лучших бойцов… за минуты.

Я смутилась оттого, что он пришел сюда. Он не мылся здесь раньше. Насколько я знала, у Уорика была собственная душевая. Так что он здесь делает? Меня тоже выгонит?

Охранники оттолкнулись от стен, но никто не сказал ни слова, настороженно смотря на него.

– Я. Сказал. Пошли. Вон.

Пристальный взгляд Уорика был устремлен на меня, но его приказ предназначался для охранников.

– Заключенный… – Возражая, охранник шагнул вперед, но Уорик резко повернул голову в его сторону, и парень нервно сглотнул и отпрянул назад.

Казалось, мир перевернулся. Заключенный имел власть над своими тюремщиками.

– Фаркас, ты знаешь, мы не можем…

Зандер подошел к нему.

Не потрудившись ответить, Уорик выпятил грудь и скрестил руки на груди, – его сила витала и доминировала в комнате.

Двое других охранников ждали указаний Зандера. Я тоже встревоженно смотрела на него. Надеялась, что он ответит «нет», чтобы защитить меня, как и обещал.

Я видела, как Зандер внутренне борется, но он вздохнул, положил руки на бедра и кивнул в знак согласия.

«Что?»

Молча охранники направились к двери. Я открыла рот и смотрела Зандеру вслед, не в силах промолвить и слова.

– Мы будем за дверью.

Зандер оглянулся и, нахмурившись, озабоченно посмотрел на меня. А затем вышел, оставив меня одну.

Какого черта? Что с ними случилось?

Страх заморозил тело, я не могла пошевелиться, как загнанное в угол животное. Хотел ли Уорик напасть на меня? Убить? Закончить то, что не смогли те двое? Может, поэтому он был так раздражен?

Брексли Ковач была все еще жива, и это необходимо исправить.

Безэмоционально Уорик мгновение наблюдал за мной – напряжение разнеслось по комнате. Его пристальный взгляд не блуждал по моему телу, хотя казалось, его призрачные пальцы касались моей кожи, обводили изгибы, скользили от моих ног вверх к груди – соски затвердели, дыхание перехватило.

«Брексли!»

Злость на саму себя сжигала изнутри. Вероятно, этот мужчина собирался причинить мне вред, а я фантазировала о его прикосновениях.

Сжав челюсть и высоко подняв подбородок, я не съежилась и повернулась лицом к своей смерти, несмотря на усталость, валящую меня с ног.

Но вместо того, чтобы наброситься на меня, Уорик начал стягивать с себя рубашку через голову, чтобы бросить ее на пол.

Черт.

Я моргнула, внутри все сжалось. Страх. Шок.

Желание.

Уорик не был симпатичным, я даже не была уверена, можно ли его отнести к категории суровых мужчин. Уорик Фаркас относился к какой-то собственной категории. В нем бушевала сила и доминирование.

Широкие мускулистые плечи, руками он, казалось, мог согнуть машину пополам или обернуть ее вокруг себя, как щит. Мощные торс и грудь, покрытые шрамами и татуировками, – хронология его жизни. Татуировки доходили до рук, одна начиналась сбоку и опускалась за линию брюк. Я не понимала значения ни одной из них, но нельзя было отрицать – это чертовски сексуально. Уорик был жестоким и чувственным, пугающим и пленительным.