– Привет, – улыбнулась она, морщинки собрались возле ее рта, зубы были слегка желтоватыми. Эти незначительные детали показали мне, что она была человеком. Я мгновенно расслабилась. – Мне показалось, я тебя слышала, – сообщила она с легким британским акцентом, который был усладой для моих ушей.

Я наблюдала за ней – соображала очень медленно. Женщина вошла, держа в руках таз и несколько полотенец, и разложила все на комоде.

– Кто ты? – прохрипела я.

Она придвинулась ко мне и взяла мое лицо в ладони, рассматривая его под разными углами. Я сморщилась от боли, когда она коснулась синяков на моей шее.

– Не хочу показаться грубой, милая, но ты ужасно выглядишь, – сказала она и щелкнула языком. Покачав головой, женщина отошла от меня. – Но ванна и мыло помогут. Много-много мыла. Может лучше антисептик? Надеюсь, хоть что-то мне поможет все исправить. – Она указала на меня, и ее глаза расширились при виде моего окровавленного тюремного лифчика и трусов. – О боже… хорошо, что я здесь.

– Кто ты такая?

– О, прости, милая. – Она махнула на меня рукой. – Меня зовут Рози, – заговорила она с сильным акцентом и игриво присела, – английская роза.

– Ты из Великобритании?

– Я и представить не могла, что, покинув Запад, окажусь здесь. В аду.

– Ты уехала?

Она рассмеялась.

– О боже, нет. Я не британка. – Она положила руку на грудь и подмигнула мне. – Но им нравится акцент, а здесь каждый играет свою роль. Для некоторых акцент – фетиш.

В замешательстве я смотрела на нее, мозг соображал туго.

– Раньше я была актрисой. Обладаю исключительным слухом. И могу быстро менять роли, но эту я играю так долго, что порой забываю, что я не британка, – засмеялась она. – Итак, давай ты примешь ванну, я принесу тебе свежую одежду и поесть. Звучит неплохо, да? – Она говорила так быстро, что я с трудом понимала смысл сказанных ей слов.

– Рози?

Я потерла голову.

– Где Уорик? – спросила я.

– Ты имеешь в виду этого мужественного, сильного, опасно-соблазнительного мужчину? – Тяжело вздохнув, она провела пальцами по своей груди. – Мне кажется, он монстр. Черт, можешь представить, какой он в постели? О боже… я бы с него не взяла денег. – Она обмахнулась рукой. – О, прости, вы вместе?

– Нет…

– О, хорошо, – прервала она меня, – а то было бы ужасно неловко. Он был покровителем этого места задолго до того, как я начала здесь работать. Но я затащу его в постель. Да, так и сделаю. – Рози пожала плечами. – Брр, просто хочу хотя бы одну ночь провести с этим мужчиной.

– Рози.

– Он такой устрашающий и сексуальный. Наверняка он должен трахаться как бог… мой мозг отключается, когда я его вижу. Он, наверное, фейри? Он не может быть человеком.

– Рози!

Качая головой, она выдохнула.

– Видишь? Этот мужчина лишил меня разума.

– Ты знаешь, где он?

– Нет. – Ее длинные крашеные рыжие волосы рассыпались по плечам. – Он ушел пару часов назад, оставив указания. Можно сказать, потребовал, чтобы мадам поставила возле твоей двери кого-то, кто бы приглядывал за тобой. Он был очень настойчив. Однако никто не приказывает мадам в ее доме. Они почти устроили драку, поэтому я вызвалась добровольцем. – Рози закрыла глаза. – Ты уверена, что между вами ничего нет?

– Уверена, – усмехнулась я, покачав головой, – черт возьми, определенно нет. Абсолютно точно нет.

Она постучала своим накрашенным ногтем по зубам, ее взгляд скользнул по моим губам. Рози сморщилась.

– Эм, хм.

Я посмотрела на нее, чувствуя горечь – хорошо, что за грязью и кровью никто не разглядит моей печали.

– Чем воняет? О-о-о.

Она сморщилась и посмотрела на миску, стоящую на полу. Подняв ее, Рози сказала:

– Я вынесу это, приготовлю тебе ванну и вернусь, хорошо?

– Ты не обязана этого делать. – Я попыталась отобрать миску. – Это моя проблема.

– Боже, милая. – Она закатила глаза, отступая. – Мне здесь приходилось такое убирать! Твоя рвота наименьшее из зол. – Она вздернула бровь и, подмигнув мне, направилась к двери. Ее каблуки застучали по полу. – Я постараюсь найти обезболивающее. Вернусь через несколько минут.

Дверь захлопнулась, и я опустила плечи от усталости. Свернувшись калачиком, я намеревалась поспать и спрятаться от боли.

Мой разум гудел от информации, я закрыла глаза.

Мы с Уориком недавно сбежали, почему же он так быстро ушел? Чем он занят?

Вопросы крутились в голове, я проваливалась в черную дыру, пока не погрузилась в сон.

* * *

Откинув голову, я чувствовала, как прохладная вода доходит до моей груди – я лежала в старой ванне с ножками в виде львиных лап. Я пролежала здесь по меньшей мере час. Рози уже один раз сливала воду из-за крови и грязи. В Диких Землях вода была, но только холодная. По словам моей новой подруги, горячая вода была здесь нечастым явлением. Рози принесла ведра с горячей водой из кухни, она вымыла мои спутанные волосы и грязное тело, а потом оставила отмокать.

Рози позволила мне проспать большую часть дня и разбудила около четырех, чтобы я приняла ванну до того, как все проснутся. В этом мире все вставали с сумерками. Благодаря своей природе фейри вели ночной образ жизни, но, подчиняясь правилам человеческого сообщества, они незаметно влились в наш мир. Так было много где, но не в этом убогом месте. Здесь фейри явно предпочитали темноту, чтобы скрывать свои пороки. С распростертыми объятиями они подманивали и зазывали растерянных людей, желающих убежать от своей жизни.

– Трудно сопротивляться зову ночи, когда день такой трудный и жестокий. Хочется получить удовольствие, выпить, а может, поиграть в азартные игры. Для фейри или человека эти искушения – как любовница, перед которой невозможно устоять, – сказала мне Рози перед тем, как ушла. – Будь осторожна, милая, на дно опуститься легко, особенно если рядом этот мужчина. – Рози послала мне воздушный поцелуй и закрыла дверь.

Рози слишком много провела со мной времени и была очень добра ко мне. Я все время забывала, как она зарабатывала на жизнь. Где я находилась. При дневном свете в помещении было тихо – многие спали, медленно возвращаясь к жизни.

Здесь все боролись за свою жизнь, и я не осуждала их, не испытывала отвращения и не выступала против. В Леопольде не было публичных домов – их считали уделом бедняков, извращенцев и опустившихся людей. Хотя я слышала, как солдаты хотели ускользнуть сюда. Лично я такого не знала, поэтому и не распространялась об этом. Элита такого поведения избегала, считая его отвратительным и недостойным.

Богатые раздвигали ноги ради власти и господства. Игр, предательства, роскошной одежды и дорогого алкоголя. Разве браки по договоренности не являлись своего рода проституцией? Продажа дочерей и сыновей тем, кто больше заплатит? Были ли мы лучше всех этих мужчин и женщин, пытающихся выжить?

Не желая думать об этом, я переключилась на Кейдена. Подумав, что могу вернуться к нему, я ощутила трепет. Я так была близко к нему, примерно в миле. На лице появилась улыбка, и я закрыла глаза – представила выражение лица Кейдена, когда он меня увидит.

Живой.

Восторг сменил бы потрясение на его лице, а после улыбка Кейдена осветила бы весь мир. Кейден подбежал бы ко мне и заключил в объятия, впившись поцелуем в мои губы.

– Ты жива, – выдохнул бы он и снова обрушился на мои губы, – все говорили, что ты мертва.

– Знаю.

Я бы отвечала на его поцелуй, не в силах оторваться.

– Я не смогу жить без тебя. Не стану. Только ты есть в моем сердце, Брекс. Я должен был бороться за тебя в тот вечер. Никогда не совершу эту ошибку вновь. Хочу тебя. Люблю тебя.

Слова обрушились бы на меня дождем – слезы радости катились бы по моему лицу.

– Я тоже тебя люблю.

После я представила, как мы переместились бы в спальню. Кейден уложил бы меня на свою кровать, целуя все мое тело. Я так сильно хотела почувствовать его по-настоящему, и я пыталась это сделать. Так же как в ту ночь в тюрьме.

– Брексли… – шептал он мое имя, в его голосе звучала мольба. Желание и возбуждение.

Погружаясь в свою иллюзию, я отключилась от внешнего мира. Не обращая внимания на шрамы и шишки, я опустила руки в воду. Я представила, что мои руки – его руки, ласкающие меня.

Что Кейден прикасается ко мне.

Я сжала свои соски и раздвинула ноги шире, утопая в мыслях о том, как мы с Кейденом исследуем друг друга.

– Этого ты хочешь, Брексли? Меня? – шептал Кейден в мое ухо. Он медленно проводил дорожку из поцелуев по моей шее.

– Да.

Я выгнула спину.

– Нет, – пророкотал глубокий голос. Передо мной появился другой мужчина. Он ухмыльнулся, а глаза цвета морской волны заблестели. Его длинные темные волосы проходили сквозь мои пальцы, а массивное тело придавливало меня, разжигая внутри огонь. Я ощущала его силу. Его потную кожу. Жар и возбуждение захватывали меня.

«Черт, он кажется таким реальным. Так хорошо».

– Ты не хочешь нежности. Ты желаешь, чтобы тебя трахнули. Жестко. Чтобы чувствовать себя живой. – Уорик впился в мое горло, и неистовое возбуждение пронеслось по мне. – Считаешь, что хочешь его? Думаешь, он тот, с кем ты состаришься? Нет, принцесса. Больше нет. Ты дикая и опасная. Монстр, которого не посадить в клетку. И тебя невозможно укротить. А он именно это и желал бы сделать. Избавить тебя от твоей дикости. Приручить.