– Ты могущественен, Уорик. Такое трудно игнорировать. Особенно сегодня.

Она пристально посмотрела на меня, а потом жестом пригласила нас войти.

Внутри я осмотрелась. Простое помещение – кровать с прикроватной тумбочкой, горящая лампа, окрашивающая комнату в розовый цвет. В углу стоял потертый комод, над которым висело обшарпанное зеркало. На комоде стоял таз с водой и лежала стопка полотенец. Занавески на окнах, выходящих на улицу, были задернуты, музыка и голоса проникали в комнату.

– Я попрошу принести вам лекарство, еду и одежду.

– Китти, спасибо тебе. Твоя доброта не имеет себе равных.

Уорик склонил голову. Мне было тревожно наблюдать, как он любезничает. Показывает доброту. Об этой его стороне я ничего не знала.

Она выдохнула и махнула на него рукой, будто говоря, как сильно она и все остальные здесь обожали Уорика.

– Я рада видеть тебя, Уорик. Ходило много слухов. – Она схватилась за ручку. – Спокойной ночи.

Дверь закрылась со щелчком, оставив нас в крошечной спальне. В спальне с одной кроватью.

В обычных обстоятельствах это вызвало бы неловкость, но, после того как дверь закрылась, я ощутила, что усталость и боль управляют мной. Я наклонилась вперед, упираясь спиной в стену.

– Садись.

Уорик указал на кровать, его тон снова стал холодным и сердитым. Он вытащил пистолет и положил его на тумбочку.

«Вот этого парня я знаю».

Когда я упала на кровать, заскрипела рама – от усталости болело все тело, икра горела. Адреналин сдерживал мучения, но теперь я ощущала все слишком остро. После боя, взрыва, выстрела и побега в моем теле не осталось ни одной клетки, которая не кричала бы в агонии.

Тяжело дыша, стараясь не блевануть, я услышала стук в дверь. Уорик открыл ее, что-то пробормотал и закрыл. Я не вслушивалась, сдерживая боль.

Он встал передо мной и положил на тумбочку миску с водой, тряпки, плоскогубцы, марлю и прочие принадлежности, о которых я не хотела думать. Уорик залез в одну из сумок и вытащил бутылку.

– Выпей. – Он сунул бутылку мне в лицо. Зверский запах дешевой палинки обжег мой нос, я отвернулась. – Извини, принцесса, дорогого алкоголя у меня нет. Придется пить это.

Нахмурившись, я выхватила бутылку из его руки – нежный желудок скрутило от резкого запаха.

Когда Уорик дотронулся до моей ноги, боль пронзила насквозь. Я сделала глоток и закашлялась, когда жидкость обожгла мое горло. Еще один большой глоток, и я вздрогнула.

«Совсем непохоже на ту палинку, которую мы распивали с Кейденом в наш последний вечер».

Кейден…

Я покачала головой. Там была другая жизнь – другая девушка.

– Похоже, ты здесь часто бываешь.

И вздрогнула от очередного глотка.

– Бывал.

Я ждала, когда он продолжит, но Уорик молчал.

– Откуда ты ее знаешь?

– Мы с Китти давно знакомы, – холодно ответил Уорик.

– Не сомневалась, – фыркнула я, чувствуя, как горит горло. Уорик проигнорировал мой комментарий. – Ты знал, что Китти означает «целомудренная» и «непорочная»? – хихикнула я, бросив взгляд на светло-коричневое пойло. – Иронично, да?

– Снимай штаны, – приказал Уорик, садясь на корточки.

Я подняла голову, уставившись на него.

– Серьезно? – раздраженно произнес он и закатил глаза. – Думаешь, побег из адской дыры и твое ранение были моим грандиозным планом, чтобы увидеть тебя в трусиках? – Он наклонился ко мне, его губы были совсем близко. – К тому же я уже видел голой тебя, принцесса. Ничего примечательного. Одни кости.

Смущенная и раздраженная, я нахмурилась.

– Пошел ты, знаешь куда.

– И кто еще кому в штаны пытается залезть.

Я повернула голову, пугаясь поднимающейся внутри ярости. Палинка заглушила мою боль настолько, что я возненавидела Уорика.

– Снимай, или я помогу.

Он встал, нависая надо мной, уперев руки в бока.

Измученная и злая, я смотрела на него снизу вверх, ведя себя как упрямый ребенок.

– Отлично.

Уорик пожал плечами и ухватился за пояс моих брюк – там, где его пальцы коснулись моей кожи, побежали мурашки. Он медленно стянул с меня штаны, осторожно оторвав их там, где они прилипли к ране, и бросил их на пол.

Я была только в тюремном нижнем белье. Осмотрев себя, на глазах навернулись слезы. Как быстро изменил меня Халалхаз.

Для многих несколько месяцев ничего не значили, но для меня, казалось, прошли годы.

Я всегда была худой, но подтянутой, и у меня были мускулы. Здоровая кожа, волосы и ногти. Румянец на щеках. Раньше моя кожа была гладкой, Ребекка всегда настаивала на уходе за лицом и спа-днях наряду с диетой. Тюрьма все забрала. Теперь я выглядела больной и изможденной. Каждый сантиметр моей кожи стал фиолетовым, желтым и зеленым из-за синяков, ребра торчали. Вены выпирали. Глубокие шрамы от хлыста, раны от ножа рассекали мою кожу.

С того давнего приема я не смотрелась в нормальное зеркало. Я не знала эту девушку, смотрящую на меня с комода. Много раз мое лицо разбивали. Этот человек нес бремя того, через что он прошел. Я была грязная, вся в крови, порезах и синяках. Под глазами образовались темные круги. Мои длинные, обычно блестящие и сильные волосы спутались в жирные узлы.

Глупо или нет, но я не смогла сдержать слезы из-за потери себя, своей молодости и красоты. Отвернувшись от зеркала, я сделала еще один глоток палинки. В знак поражения я опустила плечи.

– Эй. – Уорик присел снова на корточки передо мной и взял меня за подбородок. – Мы сбежали. Живые. Мы сделали это, Ковач. Это лучше, чем ничего.

– Как? Как мы выбрались… и Зандер…

– Позже, – шикнул он на меня, – давай пока подумаем только об одном. Мы сбежали. И все остальное может подождать, кроме твоей ноги. Идет?

Я кивнула, понимая, что свобода – это, безусловно, самое важное. Мне следовало бы радоваться, но я ничего не чувствовала. Я пристально смотрела в голубые глаза Уорика, словно лишь только он спускал меня с небес на землю. Я ощущала его пальцы на своем подбородке.

Уорик выдержал мой взгляд. Что-то настойчиво пыталось пробиться внутрь меня, но я не могла распознать, что это. Я видела только Уорика и чувствовала только его прикосновения. И вновь появилось осознание, что он заполнил собой все пространство – как внутри, так и снаружи.

Уорик посмотрел на мои губы, снова на мое лицо и убрал руку.

Внезапно шум внешнего мира резко вернулся. Я вздохнула, глядя в сторону.

– Выпей еще. – Он прочистил горло, взял полотенце и вылил на него спирт.

– В Диких Землях нет больниц.

– Ты знаешь, что делаешь?

Он фыркнул.

– Да.

Я не стала спорить, глотая еще больше палинки. Я понимала, что нам нужно будет многое обсудить, но это может подождать до завтра. Сейчас я не хотела потерять ногу из-за инфекции.

– Если ты не сможешь вытащить пулю, оставь.

Я сделала еще один глоток, уже не кашляя от выпивки.

– Не первое родео.

– Не удивлена.

Я услышала свои слова словно издалека – язык заплетался, а тело само качнулось в сторону. Я устала и поддалась алкоголю, веки закрывались от изнеможенности.

– Ложись. – Уорик помог мне перевернуться на живот и подложил полотенце под ногу, подперев икру. – Будет действительно чертовски больно. – Пропитанная спиртом тряпка опустилась на мою рану.

Из глубины меня сам родился крик, ужасная судорога скрутила все тело, а потом все расплылось, и тьма увлекла меня.

Глава 27

Глава 27

Боль.

Такая сильная.

Она поглотила меня, и я не могла понять, где находится ее источник. С головы до ног все нещадно болело, казалось, меня выпороли. Лежа на животе, уткнувшись лицом в подушку, я моргнула – зрение немного прояснилось, и я посмотрела на стену, на которой висела картина, где женщина в латексе избивала связанного мужчину.

«Какого черта? Где я?»

От боли я вздернула голову вверх, от резкого движения меня затошнило и закружилась голова. Я подползла к краю кровати – меня вырвало прямо в миску, стоявшую внизу. Вышла в основном желчь – в желудке ничего не было. Из-за этих телодвижений меня еще сильнее затошнило, и я со стоном рухнула на подушку, истратив все силы.

Но мной овладело любопытство. Медленно я огляделась. В комнату проникал тусклый свет, из-за чего трудно было определить время суток. День показал всю грязь, которую я не приметила прошлой ночью. Я не жаловалась. Кровать и подушка – это рай по сравнению со сном на земле. И раз я здесь, это означает – мы и правда сбежали из Дома Смерти. Мне это не приснилось. Мы освободились.

– Уорик? – произнесла я слабым и хриплым голосом, он звучал, как патефон с исцарапанной пластинкой. Мое горло пронзила боль.

Его саднило. Как рану. Словно меня душили, или я кричала до тех пор, пока не выдохлась. Ах да. Это ведь тоже было.

Повернувшись и оглянувшись, я заметила на ноге марлю, нога лежала на подушке, а застиранное белесое полотенце было испачкано моей кровью. Уорик Фаркас ухаживал за мной. Безумие, всего несколько дней назад он собирался убить меня.

Где он?

Странно, но я ощутила себя неуютно, проснувшись и не обнаружив его.

– Уорик?

Все мое тело жаловалась и молило лечь обратно, когда я попыталась встать. Нещадно кружилась голова. Вздохнув, я опустила ноги на пол, вцепившись в одеяло и пытаясь сдержать тошноту.

В дверь тихо постучали, а потом она распахнулась. В комнату просунула голову симпатичная женщина лет двадцати-тридцати с ярко-рыжими волосами и голубыми глазами. На ней был корсет, юбка и шелковое кимоно.