– Смотри в зеркало, как я трахаю тебя.

Уорик схватил меня за бедра и снова резко вошел в меня. Я открыла рот в беззвучном крике. Мои мышцы задрожали от невероятного ощущения, пока я смотрела за его движениями. Грудь подпрыгивала, я слышала хлюпающие звуки. На этот раз из меня вырвался звук, непохожий на человеческий.

В этот момент я и не чувствовала себя больше человеком. Что-то внутри меня оборвалось и взревело с удвоенной силой.

Во мне остались лишь потребность и желание, требующие крови. Возможно, связь и пропала, но это не изменило нас с Уориком. Мы любили, как на поле боя. Убивали и уничтожали, не беря пленных. Уорик дернул меня за влажные волосы и прижал к себе, зарычал при этом так громко, что вибрация отдалась в моих костях. Он встретился со мной взглядом своих ярких глаз, и я прочитала в них «хочу больше».

Он дико рычал, словно что-то в нем вырвалось на волю. Необузданный и жестокий, я, казалось, не могла больше пошевелиться. Я рвано дышала, тело вздрогнуло в предвкушении оргазма, хотя я желала лишь чтобы он продолжал меня трахать. Всегда, если бы это было возможно. Чувствовать себя такой полноценной и дикой. В первобытности кроется своя сила. Так можно исполнять свои желания и находиться вне всякого сознания. Это выделяло человечество, даже когда оно загоняло себя в рамки.

Уорик скользнул рукой по моему бедру, прикоснувшись к моей киске. Он входил в меня с такой мощью, что его яйца ударялись об меня.

Оргазм обрушился на меня с невероятной силой, я вжалась в мужчину. Уорик оглушительно заревел, его сдержанность сломалась, он потерял контроль и начал с сокрушительной силой трахать сильнее. На меня нахлынул второй оргазм, а затем кончил и Уорик. Сперма потекла по моей ноге, оставляя клеймо как внутри, так и снаружи.

– Черт, – прорычал он, его пальцы скользили по внутренней стороне моего бедра. – Ты, черт возьми, моя.

Темнота затмила мой взор, я задрожала. Физически мое тело находилось на земле, но ментально нет. Я разлетелась на куски, превратившись в молекулы, и увидела мерцание, увидела нас – девушку с радужной и серой аурой, массивного мужчину, волка, уничтожающего все на своем пути, вместе их сила немыслима.

Все длилось лишь секунду, и я скорее это почувствовала, нежели увидела.

Я поняла, что мы с Уориком переступили черту, и даже если жили мы в сером мире, то трахались в цвете.

Глава 17

Глава 17

– Это как проснуться в поле роз.

Писк!

Мне было тепло находиться в коконе из рук и ног, но в носу защекотало, смешанный аромат духов и мыла пробуждал меня.

– Верно? Будь аккуратна, Битзи, ты не знаешь, где это было.

Писк!

– Я не совал его туда. По крайней мере, намеренно, – воскликнул Опи тихо, ресницы затрепетали. – Оно просто соскользнуло! Мыло. Недоразумение.

Писк!

Я застонала, в носу чесалось. Хлопнув себя по щеке, я открыла глаза и увидела Битзи, сидящую на краю ванны прямо у моей головы, пальцы бесенка оказались покрыты мылом с ароматом роз. Она широко раскрыла глаза, пытаясь выглядеть невинной.

– Хватит совать мне пальцы в нос, – проворчала я потягиваясь. У меня болела каждая мышца, кожа была натерта, все это вызвало безумную улыбку на моем лице.

– Я не стану рассказывать, куда их засовывала ты. – Опи подпрыгнул рядом с Битзи. Сегодня он вырядился в старую мочалку. Часть использовал в качестве шляпы, а оставшуюся превратил в крошечную юбку по типу тех, что носят балерины. Перья для сексуальных утех домовой воткнул в мочалку на голове, а на шее болтались анальные бусы. У Битзи вместо короны тоже были похожие бусы, а перья стали крылышками на ее спине. Я даже задумываться не хотела, где эти вещи находились до того, как они их на себя напялили.

– Рыбка! Так рад, что мы нашли тебя. Мы волновались. – Опи сел, свесив ноги с бортика ванны, и начал оттирать ее юбкой. – Какого черта ты спишь в грязной пустой ванне? Не то чтобы меня волновала грязь. Каждому свое. – Он взглянул в сторону. Домовой намеревался почистить другую часть ванны. – Меня совсем не беспокоит, что ты лежишь в грязи. Нет. Нет. Вообще. Нет.

– Bazdmeg, – простонала огромная теплая фигура, накрывшая меня как одеяло. Я ощутила, как его член прижимается к моему бедру. Одной рукой мужчина потирал свое лицо, другой мою задницу. – Вот это я не спущу, – Уорик открыл глаза и свирепо уставился на беса и домового. – Если чьи-то пальцы были хоть в каких-нибудь отверстиях…

– Эй, огромный. – Опи отмахнулся от него. – Ты сам любишь совать пальцы, и не только в отверстия.

Писк!

Уорик вздохнул и сел, потянув меня за собой. Он откинул голову на бортик ванны. А я вспомнила, что мы делали здесь с водой и без нее, и возбудилась от воспоминаний.

Он был прав, когда сказал, что еще не закончил со мной. Казалось, мужчина намеревался выяснить, где моя грань и как далеко он может зайти. И каждый раз я рьяно отвечала на его вызов. Я все еще ощущала его вкус на своем языке, чувствовала его внутри себя, вспоминала, как ногтями впивалась в его кожу, когда его семя клеймило меня. А губы ласкали снова и снова, пока пальцы исследовали каждый сантиметр моей кожи. Наконец, он вымыл меня, осушил ванную и застелил ее полотенцами, так как я оказалась слишком измученной. А потом Уорик медленно трахал меня, пока я не отключилась.

Лишь в ванне мы могли уединиться, Уорик не позволил бы ни одному мужчине наблюдать, как меня снова и снова накрывает удовольствие. Хотя я не сомневалась, что они нас слышали, как и весь бордель.

– Есть новости? – Уорик поднял голову. – Если нет, уходи. А то я приметил еще отверстия, куда можно что-нибудь засунуть. – Он сжал мои бедра, устраивая меня на себе поудобнее. Голод обрушился на меня, я ощутила его член и закусила губу. Одно движение бедер, и он бы оказался внутри. Трахал бы меня до потери сознания. Я желала сделать именно так и не сразу сообразила, что он сказал.

– Новости? – Прикрыв грудь, я повернула голову и посмотрела на Опи и Битзи, а затем взглянула на мужчину, на котором сидела. – О чем это вы?

Уорик потянулся и схватил с полки чистое полотенце, обернув его вокруг меня, особенно тщательно завернув вокруг груди.

– Когда Эш потерял тебя, я решил, что они смогут тебя найти, как в прошлый раз. – Уорик кивнул на беса и домового. – Но когда они не смогли…

– О-о-о, большой плохой волчонок взбесился. Разрушил комнаты внизу. – Глаза Опи расширились. – Я думал, он меня съест.

Писк!

Битзи послала Уорика.

– Да, совсем невесело.

Я съежилась, пытаясь представить эту картину.

– И я подумал, что тебя захватили вооруженные силы людей. – Уорик опустил руку на мое бедро и стал рассеянно поглаживать его, будто не желал прекращать прикасаться ко мне. – Низшие фейри легко могут проникнуть туда.

– Чтобы шпионить.

Я моргнула от такого откровения. Ну конечно же.

Уорик сухо засмеялся.

– Правда, до тех пор, пока шпионы не отвлекутся на что-нибудь блестящее.

– О, елки-метелки! – Глаза Опи остекленели. – Тот шкаф, это как сундук с сокровищами… мечта, воплотившаяся в жизнь. Любого разумного бы привлекло все это.

– Разумного? – прошипел Уорик. – Для начала нужно быть таким. Тебя не было целый день, а вернувшись, ты стал рассказывать мне о туфлях с бриллиантами.

– О, они такие хорошенькие.

Писк.

– Не буду ни признавать, ни отрицать, что лизал их.

Писк.

– Я этого не делал. Хотя я видел звезды, как в тот раз, когда пылесос упал в мои штаны.

Писк.

– И это тоже упало. Просто случайность.

– О боги. Пожалуйста, хватит. – Я махнула рукой, пытаясь вернуть их к теме разговора. – Туфли с бриллиантами. Ты о Ребекке? – Только у нее, как я знала, в гардеробе имелись туфли с бриллиантовыми каблуками, словно она попала в этот мир из тех старых сказок. Иштван подарил ей эти туфли после того, как в высших кругах распространилась информация о его романе. И когда он снова изменял, Ребекка надевала их. Тонкое напоминание. – Что ты делал в ее спальне? – Она не делила комнату с Иштваном. В высшем обществе не принято спать вместе. Ведь неудобно приводить тайком любовника.

– Меня там не было!

Писк!

– Ладно, был. – Опи пожал плечами и вернулся к уборке. – Не то чтобы я таращился на ее красивые платья, которые упаковывали.

– Упаковывали? – Я вздернула в замешательстве голову. – Что ты имеешь в виду?

– В комнате стояла куча коробок, какая-то дама в костюме горничной складывала все изысканные вещи. Такое преступление – прятать подобные произведения искусства. Тот, кто их носил, – богиня. Блестки, драгоценные камни, сама ткань… – простонал Опи, отчего я вздрогнула, – Я. Бы. Душу. Продал. За. Них. Сколько костюмов я мог бы создать даже из одной подобной вещи!

– Меня не волнуют гребаные платья, – проворчал Уорик, я же пыталась осознать сказанное Опи.

Зачем Ребекка собирала вещи? В этом не было смысла. Как и Опи, Ребекка не положила бы свои платья в грязную картонную коробку. Жена Иштвана была щепетильна и аккуратна со своими вещами, даже когда их просто уносили в прачечную.

– У вас есть что сообщить? – Уорик жестом велел им продолжать.

– Нет.

Писк!

– Ах да, улицы патрулируют и ищут беглецов, бла-бла-бла… – Опи закатил глаза. – Скучно.

– Патрулируют улицы? – прорычал Уорик. – А ты не подумал, что следует с этого начать?

– Зачем? – Опи моргнул. – Нужно начинать утро с позитива.