– Отец! Остановись!

Иштван резко обернулся, его зрачки расширились от недоверия, что его сын может быть таким требовательным и наглым.

– Как ты смеешь…

– Заткнись, – твердо заявил Кейден, отчего зрачки Иштвана еще больше расширились, – тебе нужен нектар?

Иштван закрыл рот, выражение его лица изменилось.

– Ты знаешь, где он?

– В Будапеште. – Кейден выдержал пристальный взгляд своего отца.

– Прошу, – прошептала я Кейдену.

– Ты гребаный бесхребетный кусок дерьма! Думаешь, ты крутой? Да ты привык только умолять своего папочку погладить тебя по головке, желаешь, чтобы он тебя похвалил, как хорошего мальчика. – Уорик отбивался от держащих его солдат. Для того чтобы удержать его, все равно потребовалась дюжина солдат, даже если у них были сверхспособности.

– Кейден, не надо, – попыталась я снова, – пожалуйста.

– Ко мне будут относиться серьезно. – Кейден прочистил горло. – Отныне я стану твоей правой рукой.

– Этого я и хотел, – ответил Иштван, – скажи мне, где нектар.

– Нет, не все так просто. – Кейден откинул плечи назад. Я уже приготовилась, что он укажет на меня пальцем. – Я найду его. И принесу тебе. Это будет моим заданием.

Подождите… что?

Иштван склонил голову.

– Я верну нектар. Только я, и никто больше.

Брови Иштвана поползли вверх. На мгновение я решила, что он ударит Кейдена, накажет за дерзость.

– Хорошо, сын, – спокойно ответил он, – найди нектар и принеси его мне, и тогда ты займешь место рядом со мной. Это твой шанс наконец проявить себя. Если не справишься… – сказал Иштван прежде, чем исчезнуть в темноте.

От напряжения у Кейдена дернулся нерв на челюсти. Прежде чем уйти, он бросил на меня взгляд.

Что, черт возьми, произошло? Почему он не впутал в это меня? Не сказал, что нектар у меня? Почему защитил меня, когда все последнее время повторял, что я предатель? И то, что ненавидел меня?

Я больше не могла мыслить из-за всех тех травм, полученных за последний час. Вокруг царила суматоха. Я видела, как Андрис вопил и отбивался, когда его потащили от тела Лин. Солдат поднял обмякшую Кек, Лукаса тащили следом. На периферии я приметила, как взревел Уорик, эта вибрация отдалась внутри скрипичной струной.

Солдаты волокли меня прочь, а я смотрела на свои вещи, валяющиеся в куче.

Два самых могущественных артефакта в мире – книга фейри и нектар – оказались в куче мусора.

* * *

Пятеро охранников с суперспособностями вытолкнули меня на улицу, больно ухватили меня за одежду, оставляя синяки на моей и без того обожженной и порезанной коже. Я открыла глаза еще шире. Вне поля моего зрения, прямо на площади, было припарковано шесть военных грузовиков, внутри сидели те, кто остался от армии Саркиса.

Сзади на бампере одного из грузовиков сидел капитан Кобак, он раздавал приказы о том, куда разместить заключенных.

Меня не удивило присутствие Кобака. И шесть военных грузовиков. У Иштвана в арсенале имелись три довоенных машины, которые модернизировали, чтобы приспособить их работать в настоящих условиях, но они все равно постоянно ломались. Эти же были созданы фейри… и эту модель я уже видела раньше.

Когда мы с Уориком сбегали от Киллиана.

– Bazdmeg[16], – пробормотала я себе под нос.

Мне стало дурно, когда я поняла, насколько точными оказались планы Иштвана по свержению повелителя фейри. Эти грузовики – из дворца Киллиана. Возможно, Иштван уже захватил дворец. Фейри не потерпели бы подобного. Иштван мог бы сразиться с десятками, но не с сотнями тысяч в этой стране. Он должен был хотя бы показывать видимость того, что фейри все еще правят, пока сам Иштван набирает силу.

– Ковач? – прогремел голос Уорика, и я повернула голову.

– Уорик! – крикнула я, отчаянно пытаясь отыскать его взглядом в толпе.

Я не могла его видеть, но знала, что он там. Даже без связи я чувствовала его. А он пытался обнаружить меня.

– Нет! – закричал Кобак, он смотрел туда, откуда звал меня Уорик. – Он поедет здесь. – Кобак указал на пятый грузовик. – Генерал приказал держать подальше друг от друга этих двоих.

Солдаты сильнее схватили меня – мне стало больно – и толкнули к третьей машине. Я ударилась коленями о металл, пока меня запихивали в грузовик.

– Отойди! – приказал охранник, пихая внутрь остальных, другой солдат подошел и приковал нас цепями к сиденью. Некоторые отреагировали на прикосновения металла к коже и почти вырубились.

Наши враги использовали железо.

Чистокровные фейри и полукровки теряли силу из-за железа. Чем чистокровнее фейри, тем больнее для него. Для Киллиана это стало пыткой.

– Даже не помышляйте о бегстве, – рявкнул охранник нам, – железные цепи выкованы гоблинами.

Все мы оказались в ужасном положении.

Мое сердце бешено билось, адреналин пробивал меня насквозь. Что, черт возьми, происходило? Куда они нас везли?

Рози бросили на сиденье напротив меня, на ее лице отражался леденящий страх. Ее обнаженное и раненое тело едва было прикрыто остатками одежды из-за взрыва.

– Ну, смотри, кого мы поймали. – Коренастый охранник смерил нас взглядом. Его голос казался мне знакомым. – A kedvenc kirvặm[17] – Он скользнул костяшками пальцев по ее щеке.

И я вспомнила его, а также его мерзкие слова о моей подруге. Охранник Кристоф с рынка, который мы пытались ограбить.

– Что случилось, kurva? Я не нравлюсь тебе? Думал, мы хорошо проводили время вместе. – Кристоф ухватился за штаны, прижимаясь пахом к лицу Рози. – Держу пари, ты бы хотела повторить. Будешь давиться, когда я впихну тебе свой член в глотку.

– Эй! – крикнула я, цепи звякнули о металл, я пыталась отвлечь парня. – Прекрати!

Он, казалось, ничего и не заметил и начал стягивать с Рози топ, обнажая грудь.

– Не прикасайся ко мне, – прошипела Рози.

Рози свирепо посмотрела на него, а затем плюнула ему в лицо.

– Te kurva kurva![18] – Он грубо схватил ее за подбородок и ударил головой о металлический поручень, который тянулся по обе стороны грузовика. Парень ухватил Рози за грудь. – Думаю, следует преподать тебе урок гребаных хороших манер.

– Прекрати! – взревела я, многие поддержали меня.

– Эй, Крис, прекрати. – Подошел другой охранник и оттащил парня. – Здесь генерал Маркос. Не занимайся подобным, когда он рядом. – «Подожди, пока генерал уйдет, а потом продолжай». Вот такой подтекст услышала я.

Кристоф снова схватил Рози за подбородок и что-то сказал ей на ухо, в очередной раз резко ударил ее головой о поручень и выпрыгнул из грузовика. От него исходила чрезмерная ядовитая агрессия, он явно имел завышенное эго.

– Ты в порядке? – спросила я ее. Рози безучастно кивнула, прикрывая грудь.

– Он не первый подобный мужчина, с которым я сталкиваюсь, – отстраненно ответила она, не смотря на меня. Я видела, как она воздвигает барьеры – боль и насилие, которые она пережила, годы борьбы с этим, чтобы продолжить жить. Ведь так много мужчин – не уверенных в себе придурков, считающих, что, «ставя женщину на место» они становятся «настоящими» мужчинами, хотя в действительности они слабые и жалкие.

Хотя вот такая демонстрация показала мне – эти солдаты не роботы. Они не стремились только к выполнению приказов. Чрезмерно агрессивные, словно таблетки выжигали их или, наоборот, давали побочный эффект.

Под конец бросили еще двоих, уже закованных в кандалы.

– Птичка, – позвала я.

Она вскинула голову, уставившись на меня голубыми глазами. Она была натянута как струна, готовая к бою, на лице оборонительное выражение. Она смотрела на меня вопросительно.

Но мне нечего было сказать, кроме того, что все это моя вина.

Хотя Птичка явно не обвиняла меня, скорее спрашивала: что, черт возьми, нам теперь делать?

Я покачала головой.

Мы ничего не могли исправить. Нас слишком много, разбросанных по грузовикам и скованных цепями. Мы заботились и любили друг друга.

Что бы ни ждало нас впереди, выбора не существовало, кроме как идти до конца.

* * *

Из-за разбитых дорог я подпрыгивала на сиденье, запястья кровоточили, цепи впивались все глубже в кожу от каждой ямы, в которую мы попадали. Я пыталась сосредоточиться и сконцентрироваться, но тряска выбивала из колеи и без того мою кружащуюся голову.

Ночь становилась все хуже и хуже с каждым километром, который преодолевал грузовик, унося нас за черту города. Меня тошнило. Зуз и Уэсли находились в моем грузовике, сидя в самом конце. В машине были и мужчины, и женщины, но наши враги поступили по-умному, разделив более могущественных. Уорика, Киллиана и Андриса держали, думаю, под особым контролем. Мой дядя не обладал магией, но у него была власть над своим народом. Одно слово – и началось бы восстание.

Мне показалось, что водитель переключил передачу, словно мы начали подниматься по склону. Поднимаясь, я мельком взглянула на Будапешт. В темноте искрились редкие огоньки на стороне фейри и вооруженных сил людей.

Мы направлялись в горы, находящиеся на стороне Буда.

Стороне фейри.

Страх охватил меня, казалось, время тянулось бесконечно, но в то же время крайне быстро. Грузовик остановился, тормоза скрипнули под нами. Остальные машины выстроились сзади нас.

Уэсли, Птичка, Зуз и я мгновенно выпрямились и посмотрели друг на друга. В темноте тяжело было что-либо разглядеть, поэтому пришлось использовать другие чувства.