— Хотел навестить, красавицу-невесту, — сменив серьезное лицо на улыбку, ответил княжич, — Я очень ждал новой встречи с тобой…

— Простите, конечно, но днем мне так не показалось, — свела брови Огнеслава. — Я понимаю, что нужно держать лицо перед народом, но … — волна захлестнула её и княжна на миг замолчала, а после продолжила. — Вы сегодня очень дотошно соблюдали все традиции, так давайте соблюдать их и дальше. Ваша матушка не одобрит такого поведения!

Высказав эту гневную тираду, она поплыла к берегу. Княжич догнал ее и, поймав за талию, вернул обратно. Схватившись за один из столбиков державших мостки, он подтянул к себе сопротивлявшуюся княжну, так, что они оказались нос к носу, прямо под деревянным настилом.

— Да что вы себе позволяете. Я сейчас закричу! — отбиваясь, прошипела Огнеслава.

— Не кричи. Послушай, — тихо проговорил он и чуть громче добавил, перехватывая крепче. — Да, послушай же! — он продолжил, когда тело девицы стало податливым. — В нашем роду множество старых, изживших себя, традиций, но их принято соблюдать. Глупо на это обижаться.

— Я не обиделась, — встряхнула головой Огнеслава. — Мне вообще все равно.

— Не ври. Я вижу, что обиделась, — вновь хитро улыбнулся Аскольд. — Не принимай за правду то, что я буду делать на людях. Ты ведь не в крестьянской семье росла, все же понимаешь?

— Понимаю, — хмуро отозвалась она.

Эти слова заставили смягчиться. Наверное, именно их её уязвленное самолюбие и желало услышать. Вроде ничего особенного не происходило, но просто тот факт, что они находятся сейчас очень близко, вызывал одновременно смущение и взрыв эмоций. Похоже, она влюбляется в своего жениха. Ей безумно хотелось верить всему, что он скажет. Сердечко так и выпрыгивало из груди. Над головами раздались легкие шаги, вернулась Забава.

— Княгинюшка! Огнеслава! — позвала она, но, не найдя княжны, уже более испуганно добавила. — Ох Божечки! Куда же делась!

Огнеслава хотела было крикнуть в ответ, но Аскольд показал ей знаком молчать. Торопливыми шагами Забава убежала к терему. Княжна взглянула на жениха. Его лицо было совсем близко.

— Хочу вернуть тебе кое-что, — прошептал он.

Не успела она сообразить, о чем речь, как суженый вновь крепче обнял её и поцеловал. Это был отнюдь не робкий поцелуй, которым наградила его Огнеслава тогда в саду. Этот поцелуй был другим, страстным и настойчивым. Когда все закончилось, она сама себя не помнила. Княжич отпустил её и подтолкнул на свет из-под мостков.

— Я снова приду к тебе завтра ночью. Жди меня, — сказал он. — А теперь плыви.